Книга Хьярта. Мелодия с секретом, страница 39 – Ольга Гердт

Кайлани передернуло. Его ладони были неестественно мягкими и влажными, как щупальца морского создания. Каждый раз, когда он накрывал её руку в "терапевтической заботе", к горлу подкатывала тошнота. Холодные, влажные пальцы вызывали острое желание отдернуться, но она сдерживалась, убеждая себя, что это часть лечения.

Прикосновения становились всё более частыми и настойчивыми. "Это помогает установить доверительный контакт," — объяснял он своим мягким, успокаивающим голосом. Но эти касания заставляли её мечтать о бегстве.

В его кабинете с приглушенным светом она чувствовала себя в ловушке. Он настаивал на лекарствах, убеждая, что без них прогресса не достичь. Но сама мысль о приеме чего-то, затуманивающего сознание, вызывала панику.

"Вы должны мне доверять," — повторял он, протягивая очередной рецепт. Но как можно было доверять, когда каждый сеанс превращался в пытку? Когда приходилось постоянно быть начеку, высчитывая безопасную дистанцию, уклоняясь от прикосновений?

В один из вечеров Мелинда заметила ее состояние во время видеозвонка после особенно тяжелого сеанса с Кинсоном: — "Знаешь, у меня есть знакомая," — сказала она тогда, нервно подергивая ушами. — "Она… другая. Не такая, как этот твой… специалист." Последнее слово Мелинда произнесла с явным отвращением.

Сяо Шень оказалась полной противоположностью Кинсону — молодая террианка без громких регалий и претензий на глубокое понимание всех проблем. "Я просто готова выслушать," — сказала она на первом сеансе.

Их общение происходило только через сеть. Разговоры бывали разными — иногда долгими и тяжелыми, иногда короткими, но всегда оставляли после себя чувство легкости.

Постепенно Сяо помогла ей увидеть ситуацию иначе. "Ты была совсем юной," — говорила она мягко. — "Неопытной, доверчивой. В этом нет ничего постыдного — все мы такими были."

Именно Сяо помогла ей понять главное — Кайлани не была виновата: "Аэрон," — Сяо никогда не избегала называть его по имени, — "был опытным хищником. Он точно знал, кого и как выбирать. Знал, какие струны задевать."

Кайлани помнила тот сеанс, когда впервые смогла произнести: "Я не могла себя защитить. Я просто не знала, как." Сяо долго молчала, а потом тихо сказала: "Конечно не могла. Разве ты винила бы другого ребенка, окажись он на твоем месте?"

Эта простая мысль словно сняла тяжесть с души. Годами она корила себя за то, что позволила себя обмануть. Но как она могла противостоять тому, кто годами оттачивал искусство манипуляции?

А доктор Кинсон продолжал появляться то тут, то там — "случайные" встречи, звонки с расспросами о самочувствии. После каждого такого контакта Кайлани чувствовала необходимость принять душ.

— Вы не замечаете? Вы сами притягиваете эти ситуации, — он подался вперед, его глаза лихорадочно блестели. — Как в детстве… Дети часто не понимают силу своей привлекательности…

— Вы больны, — выдавила она.

— Вот видите? Включились защитные механизмы. У меня есть время сегодня в девять. Я выпишу вам успокоительное, — он улыбнулся той особой улыбкой, от которой ее мурашки бежали по коже.

— Вы извращаете все, — к горлу подступала желчь.

— Я просто помогаю увидеть правду. Вы ищете драмы… как тогда, — он снисходительно покачал головой. — Позвольте мне помочь вам принять свои желания…