Книга Хьярта. Мелодия с секретом, страница 80 – Ольга Гердт

— Прошу вас, лея. Библиотека подготовлена.

Она вошла в знакомое помещение, где провела столько часов в детстве, прячась от насмешек сестры. Сейчас стулья здесь были расставлены полукругом перед массивным столом.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — лей Хортон указал на один из стульев. — Остальные скоро подойдут.

Кайлани опустилась на указанное место, наблюдая, как поверенный раскладывает на столе документы.

Библиотека начала заполняться приглашенными — сначала пожилая экономка, затем садовник, проработавший в семье больше пятнадцати лет. За ними последовали еще несколько слуг, которых Кайлани помнила с детства. Все они выглядели растерянными и слегка испуганными.

Следующей появилась Калисса, окинув собравшихся презрительным взглядом. Она заняла место с противоположной стороны полукруга, всем своим видом показывая, что не желает находиться рядом со слугами.

Последними вошли отец и Селестин. Отец выглядел мрачнее тучи, его желваки ходили от едва сдерживаемого гнева. Селестин же, напротив, казалась возбужденной, словно перед премьерой. Она то и дело поправляла платиновые локоны и демонстративно позвякивала браслетами.

— Все в сборе? — поинтересовался лей Хортон, оглядывая присутствующих. Сверившись со своими записями, он кивнул. — Прекрасно. Тогда начнем:

«Я, Эстелла Дрэйкшир, будучи в здравом уме и твердой памяти, излагаю здесь свою последнюю волю, отменяющую все прежние завещания.»

Лей Хортон сделал паузу, окинув взглядом собравшихся. В воздухе повисло тягостное ожидание.

«Всем слугам, верно служившим в поместье более десяти лет (согласно отдельного списка), я завещаю по пятьдесят тысяч кредитов. Особо отмечу Марту Хигг — за тридцать лет преданной службы ей полагается дополнительно двадцать тысяч и пожизненное право проживания в коттедже на окраине поместья.»

По рядам слуг пробежал изумленный шепот. Марта, седовласая экономка, прижала ладонь к груди, по морщинистым щекам покатились слезы благодарности.

«Моей любимой внучке, Калиссе Эонис-Фаэрхарт, урожденной Дрэйкшир,» — продолжил поверенный, — «завещаю десять миллионов кредитов и все фамильные драгоценности, за исключением сапфирового гарнитура.»

Калисса дернула уголком накрашенных губ, пытаясь сохранить безразличное выражение, но желваки на щеках выдавали плохо скрываемую досаду.

«Моему единственному сыну, Тайрусу Гидеону Дрэйкшир, я оставляю двадцать миллионов кредитов и летнюю резиденцию на побережье.»

Тайрус резко выпрямился в кресле, его пальцы побелели от напряжения, сжимая резные подлокотники. Было очевидно, что он ожидал совсем иного распределения наследства. Воздух в библиотеке сгустился, предвещая неминуемую бурю

Лей Хортон сделал глоток воды и продолжил:

«Все остальное имущество, включая родовой дом Дрэйкшир со всеми прилегающими землями, банковские счета и активы, сапфировый гарнитур первой леди Дрэйкшир, и все иное имущество, где бы оно ни находилось и в чем бы оно не выражалось, оцениваемое на момент составления завещания в триста двадцать восемь миллионов кредитов, завещаю внучке моей Кайлани Дрэйкшир.»

Поверенный сделал еще одну паузу и добавил:

— К завещанию прилагаются личные письма для членов семьи, которые должны быть переданы им после оглашения завещания.

В библиотеке повисла мертвая тишина. Кайлани застыла, не веря своим ушам. Лицо отца исказила гримаса ярости. Калисса сидела, сжав побелевшие кулаки.