Книга Истории трех галактик. На мягких лапах, страница 20 – Анастасия Ольховикова

Он скучал по Инге. Попался в ловушку собственной торопливости: уезжая в спешке прямо с работы, не смог свидеться с пантерой и оттого тихо грустил все время, что посвятил решению драконьих проблем. Он должен был объясниться с ней, но не успел. И теперь приходилось надеяться только на ее благоразумие. Ван Гарден очень хотел верить, что все время его отсутствия Инга проживет в его квартире. С ней…жилище становилось живым, местом, куда хотелось возвращаться. Душа ныла по женскому смеху, и ван Гарден, словно наяву, представлял, как, заявившись домой, выслушает тонну оскорблений и встретит сотню колких взглядов, а потом, плюнув на все, сожмет сопротивляющуюся кошку в объятиях и залюбит до смерти.

Ожидания его не оправдались. Жилище встретило тишиной и заброшенностью, и ван Гарден, тяжело вздохнув, понял, что пантера слишком эмоционально восприняла его исчезновение. Знаков от Рида, однако, не было, ни единого сообщения, и это вселяло надежду на то, что с кошкой все в порядке. Они еще до отлета договорились, что подземный присмотрит за Кисой и, в случае опасности, непременно сообщит.

Пройдясь по квартире и не обнаружив ни единого следа пребывания Инги, дракон, переодевшись в удобные джинсы и футболку, решил не медлить и сразу отправляться в клуб, который, он был уверен, кошка отстроила заново за прошедшее время. Спустившись вниз и найдя свою машину, он выехал в сторону «От полуночи до солнца».

Что ж, сказать, что заведение изменилось до неузнаваемости, значило бы гнусно солгать. От прошлой красно–желтой гаммы, которая отпечаталась в памяти ван Гардена, не осталось ровным счетом ничего. Ее заменили кровавые потеки на черном фоне, и дракон сделал вывод, что в вампирском оформлении здания (и его внутренней отделке, в этом уже не приходилось сомневаться) воплотилась вся кровожадность, на которую была способна Киса. Главное, чтобы, реализовывая ее, девушка не думала об огненном. Очень хотелось надеяться, что мишенью Инга избрала леопарда.

С последним, кстати, Крис разобрался достаточно быстро. Поединки на звездах Дракона никто не запрещал, и ван Гарден вызвал леопарда на честный бой, из которого вышел победителем, терпеливо дождавшись, пока Джеймс вернет свою задницу с Земли в систему, которая когда–то принадлежала драконам. Огненный мог бы быть более снисходительным. Мог, если бы метаморф, желая вывести его из себя, не принялся описывать все, что в свое время успел сотворить с Ингой. Все, включая ее заключение. Он держал ее на поводке, желая «выбить дурь из ветреной головы», как сам же отозвался о совершенном преступлении. Ван Гарден действительно вышел из себя – ровно настолько, чтобы лишить леопарда нескольких жизненно необходимых функций, переломав кости так, чтобы они еще долго и неправильно срастались, и настолько, чтобы оборотням не стала известна его природа. В ту минуту он понял, что за Ингу готов перегрызть любому глотку. Скулящий оборотень, валяющийся в ногах, не принес никакого удовлетворения. Перед глазами все равно стояла Инга – сильная, смелая и ни разу не заикнувшаяся о том, что ей пришлось пережить. Эта женщина должна была быть с ним и только с ним. Ван Гарден понял, что, даже заведи она себе за время разлуки любовника, он отвоюет ее у любого. С этими мыслями он и пошел в сторону входа в клуб, на ходу отмечая, что звуки живой музыки и явный глубокий баритон Барса – это еще одно из условий популярности, которыми Инга обеспечила клуб.