Книга Бывшие. В снежном плену, страница 17 – Анна Жукова

А я поймала себя на мысли, что так редко видела его улыбающимся, когда мы были в браке, что его пусть даже притворная улыбка сейчас болью отозвалась во мне. Всё могла бы быть по другому у нас. Я его любила. Но моей любви было недостаточно для нас двоих. Если играть всё время в одни ворота, то игра утрачивает смысл. Вот так и с любовью.

Он что-то придумал? Я могла бы долго гадать что, но всё равно не смогла бы предвидеть. Воронцов импровизировал: где надо пёр как танк, а где изящно парировал. Делец до мозга костей. Всегда получавший что захочет.

— Дорогая, присядь, пожалуйста, — нежно-нежно произнёс Саша.

И тут же как будто в противоречие его тону властно положил свою горячую, сухую ладонь на моё запястье.

Мои губы вытянулась в линию. Я разозлилась. Но две пары взглядов гостей и мне пришлось усесться рядом.

Воронцов рванул меня к себе за талию и жёстко прижал к своему боку. Сжал бедро как будто имел на меня право. Я тихо пискнула. Гости переглянулись между собой.

— Отпусти, — прошипела я сквозь зубы, — иначе по яйцам получишь.

— Поиграть хочешь? — усмехнувшись шёпотом спросил Воронцов, опалив горячим дыханием мой висок.

Я покраснела и попыталась локтём отпихнуть его от себя. Но мужская хватка оказалась просто железной.

Я повернулась к его лицу и наши губы оказались в жалких паре-тройке сантиметров друг от друга. Он быстрым взглядом оглядел моё лицо. Я чаще задышала и попыталась отстраниться, но безуспешно.

— Я хочу увидеть, как ты провалишь эту сделку. Чтобы навсегда отпала охота использовать меня, — прошептала я так, что услышать мог только Александр, и широко улыбнулась.

— Не дождёшься, милая, — в глазах ярость, но губы растянулись в улыбку, — тем более сейчас, когда ты мне так горячо сопротивляешься.

Мы одновременно повернули головы к друзьям-партнёрам бывшего.

— Моя жена — неугомонная женщина, очень дорожит нашим браком, считая, что и она должна вносить свою скромную лепту в семейный бюджет, — он вздохнул и посмотрел на меня как на неразумное дитя, вздохнув.

Семейная пара снова переглянулась.

— Это так необычно, — проговорила женщина на ломанном русском.

Мужчина нахмурился, женщина тоже. Воронцов потёр переносицу.

— А детки у вас есть? — вновь спросила женщина.

Бестактный вопрос.

Я почувствовала, как ощутимо больно сжал моё бедро бывший. Мельком взглянула на волевой подбородок. Линия скул стала острее, чем обычно. Выражение лица каменное. Неужели хотел детей? Ни разу не заговаривал об этом. А я так и не забеременела… Тогда жалела, затем поняла, что к лучшему. Или нет? Что думал Воронцов мне неизвестно. Наверное, ему всё равно. Настроение испортилось окончательно.

— Пока нет, но мы будем работать над этим, — бодро заявил бывший.

Я чуть слюной не подавилась и ткнула Воронцова острым локотком в бочину. Ему пришлось отпустить меня. Китайцы смущённо закивали, но чувствовалось, что уровень доверия к Воронцову понизился.

С убийственно победоносной улыбкой я оставила их. Заменила Катю на рессепшен и уже думала, что отдохну хоть немного от всего, что на меня навалилось в последнее время, как Воронцов оказался напротив.

— Поговорить надо, — сделал паузу и его саркастичное, — «милая».

— Нам не о чем разговаривать, — ответила я ему в его же стиле, — «любимка».