Книга Бывшие. В снежном плену, страница 37 – Анна Жукова

Я ударила его в грудь, но это что для слона дробина. Укусила за губу и Саша всхлипнул.

— Горячая… — тяжело дыша, сказал она и сжал волосы на затылке, — моя…

— Помечтай, — выпалила я.

Он подхватил меня на руки и вцепился ладонями в разведённые бёдра, сжав их. И открылся для ударов, чем я тут же воспользовалась, град ударов моих кулачков посыпался на его упругую грудь из стальных мышц.

Воронцов в несколько шагов донёс меня до камина и бросил на пол на медвежью шкуру.

Воронцов в несколько шагов донёс меня до камина и бросил на пол на медвежью шкуру. Придавил бёдра, присев на них.

— Что ты творишь?! — выкрикнула я, — а ну отпусти.

Выгнулась и, поднявшись корпусом, отвесила пощёчину. Взгляд Саши потемнел.

— Поиграть хочешь? — спросил он хрипло, его взгляд жадно и горячо блуждал по моей груди.

— Я тебе прямо говорю, слезь с меня, — я дёрнулась, по-настоящему разозлившись, но внутри меня пылал огонь такой силы, что невольно я сжала бёдра.

Это не осталось незамеченным и Саша довольно улыбнулся.

Я вновь занесла руку для удара, но он перехватил её.

— Погоди, рыжик, хочу, чтобы ты мне так отдавалась…

— Пусть тебе это привидится в твоих влажных мечтах! — прошипела я, всё ещё сопротивляясь, но главным образом себе.

Воронцов без труда пробил мою оборону и рванул рубашку. Мелкие пуговицы тут же отлетели, рассыпавшись по медвежьей шкуре, несколько попало в камин, где они с тихим шипением растворились. Сжал грудь до сладостной боли. Я едва удержала в себе стон, на что Саша улыбнулся.

— Спорим, ты мокрая, такая, что мне ничего не останется как следует трахнуть тебя? — проговорил он низким голосом, оставшимся на моей коже.

Я ненавидела себя в тот момент, потому что я желала его. Не холодного мужа-изменщика, трясущегося надо мной и возведшего меня на пьедестал и наш брак в тупик, а этого дикого, невозможно красивого, сексуального, разнузданного самца, спасшего мне жизнь, желающего меня так же сильно. О, я хотела его!

Расхохоталась ему прямо в лицо и клацнула зубами.

— Самоуверенный придурок, — я даже не договорила и взвизгнула, перевернувшись в воздухе.

— Я больше и слова не скажу, сделаю, — пообещал мне Воронцов.

Он стянул до половины бедра хлопковые брюки. Дёрнул за трусики и они с жалобным треском слетели с меня.

— Воронцов… — прошептала я возмущённо, — отпусти… — жалобно, попыталась достать до него, но он придавил одной рукой мою голову.

Вторая его рука грубо огладила ягодицы и бесцеремонно притронулась к половым губам, которые пылали желанием, сочились влагой, клитор пульсировал как сумасшедший. Ребром ладони он потёр мою промежность и я не смогла сдержать стон, заёрзав.

Я почувствовала, как его грудь прислонилась к моей спине и он прошептал мне на ухо, чуть приподняв голову за волосы на затылке:

— Ты течёшь как сука. Это так?

Грубо.

Мои голые ягодицы дёрнулись и прижались к его напряжённому члену, Саша что-то довольно промычал.

— Нет, — прошептала я и вновь вскрикнула.

Ягодицы пылали от его ударов по ним.

— Ещё раз спрошу. Ты течёшь как сука? — я могла сейчас кончить от одного только его шёпота.

Простонала. Вновь хлёсткий удар по заду.

— Да, — стоном.

Сжал волосы на затылке, вдавив в шкуру щёку.

— Скажи как? — огладил ягодицы.

— Как сука, — тихо прошептала я.