Книга Бывшие. В снежном плену, страница 8 – Анна Жукова

Я резко выдохнула, хотелось стереть себе память.

— Всё в прошлом, — произнесла ломающимся голосом и тут же откашлялась, — и я работаю, слава небесам уже не твоя жена, — последнее выдалось с налётом презрительности и непокорности, могла себе позволить.

Воронцов внимательно взглянул на меня и мне показалось, что в его глазах промелькнул плотский интерес. Моё горло судорожно сжалось. От страха, но не только.

-Сядь и поужинай со мной, нам надо поговорить, — Александр кивнул на стул напротив него.

Я подняла бровь. Не хотела ничего и слышать, даже сгорая от любопытства.

Но этого и следовало ожидать, учитывая его присутствие здесь. Точно! Я ему зачем-то понадобилась!

— У нас не положено, — ответила вежливо, но холодно улыбнувшись.

— А мне плевать, что, где и кому положено, — спокойно возразил он.

Я не сдвинулась с места.

— Сядь! — рявкнул он.

Сглотнув пересохшим горлом нехотя подчинилась.

— У тебя нет больше власти надо мной, — пробормотала я, — мы никто друг другу.

— Но ты сейчас сидишь здесь со мной и готова выслушать меня, — холодно улыбнулся.

Он сделал всё для того, чтобы я сейчас находилась перед ним, и выставил всё так будто это моя воля. Манипулятор хренов!

— Я не готова, более того, не хочу, но ты клиент, а я здесь работаю…

— Что не помешало тебе вывалить на меня поднос с едой? — поднял бровь, зол, конечно, но сдержался.

— Не хотелось бы это повторять, — исподлобья, — хотя…

Александр отклонился на спинку стула и внимательно взглянул на меня, как будто в первый раз.

— А ты отрастила зубки, лисичка, — его длинные пальцы сжали вилку.

— Пришлось. Слишком жестокие учителя, — не полезла за ответом в карман я.

Выражение лица Воронцова в тот момент я не передала бы словами.

— Так приступим к делу или нет? А то для женщины, которой безразличен мужчина, ты слишком заинтересована, — невесело хмыкнул он, заставив меня на секунду задохнуться.

— И что же понадобилось от заинтересованной незаинтересованному? — спросила я переплетя руки на груди.

До ужаса любопытно, но я и виду не подала.

Воронцов хмыкнул, оценив тонкий юмор, и поправил часы на руке.

— Ты мне нужна.

Воронцов умел поставить любого человека в тупик.

Старше меня на пятнадцать лет, у него имелся опыт, в том числе, семейной жизни. История давняя, мы никогда не говорили на эту тему, он не хотел.

Я была слишком им ослеплена, любила беззаветно.

Первая любовь, первый мужчина…

Умный, красивый и напористый он покорил меня в первую нашу встречу. Тогда ещё была жива моя бабушка, а я хотела рисовать… Хорошо, что бабуля так и не узнала, что мы развелись. Она очень любила Воронцова. И для неё его измена была бы таким же сокрушительным ударом как и для меня.

В первые дни после я была опустошена и обесточена. Приняла решение развестись. А Воронцов отпускать меня не хотел, но ему пришлось…

— Ты мне нужна, — в тихом журчании классической музыки и потрескивании дров в камине его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Я свела брови к переносице и чуть подалась вперёд.

— Мне всё равно, — проговорила, — могу идти?

Я уже начала подниматься.

— Села на место обратно, Надя, я не отпускал, — так, что возражать было бы опасно, широким жестом указал на стол, — и ешь.

Я упрямо встала.

— Спасибо, сыта, сидеть мне с клиентом не положено, — намекнула не на еду, конечно же, — я тебя обслужила, могу удалиться с чистой совестью. А узнавать причины почему я тебе нужна мне не интересно. Теперь это твои проблемы. Всё что с тобой происходит не моя забота.