Книга Подмена: тёмный близнец мужа, страница 5 – Анна Жукова

— Отцу про то, что ты поднял на меня руку расскажу, — говорю я.

— Не думал я, что ты такая дикая. Вроде современная девушка, учишься в престижном ВУЗе, но твой отец явно не доработал с твоим воспитанием… — начинает он насмешливо, во взгляде ни сожаления, ни капли жалости ко мне, продолжает, — Фёдор Николаевич дал указания привести тебя домой… любой ценой.

— Ты кто такой что позволяешь себе так со мной обходиться? — удар не сильный, но щека горит, отец ни разу не наказывал меня физически, я испуганна и подавлена.

— Степан Орлов, твой жених, — ответствует мужчина, — не таращь свои глаза. Я вижу тебя в первый раз, а хотел бы в последний. То, что ты сбежала из дома и встретилась с мужиком, должно быть в первый и в последний раз. Я не потерплю, чтобы всякий скот, нищеброды и тем более уважаемые люди из нашего круга обсуждали твои шашни. Я не позволю тебе изменять мне.

— Что ты вообще!.. — прищуриваю глаза, ситуация отдаёт сюрром, — я не собираюсь за тебя замуж, тем более подчиняться тебе и жить с тобой.

— А я тебе ещё раз говорю, что дело решённое. То, что тебе прилетело, — он кивает на щёку, — это я считай приласкал тебя. Будешь хорошей девочкой, перестанешь возникать, станешь примерной женой, поверь жизнь твоя будет лёгкой. Мы можем не видеться годами, — он выразительно повёл глазами, — сечёшь?

Потираю щёку.

— Тебе тоже женитьба эта нигде не упала? — до меня начинает доходить.

— А ты как думаешь? — он поворачивается к окну, затем вновь ко мне, — дожил до тридцати лет, чтобы жениться на малознакомой и малопривлекательной для меня барышне?

— Так отпусти меня. Давай оба скажем, что нам это не надо, — у меня появляется надежда.

Он хмыкает.

— Ты видела цифры предполагаемой выгоды от сделки? — спрашивает он.

— Н-нет.

— Мы поженимся вскоре и никто нас даже спрашивать не будет о том, согласны мы или нет. Я предлагаю тебе свои условия. Сделать наше существование друг с другом комфортным.

Ощущаю влагу на своих щеках. А Степан смотрит на меня с презрением.

— Меня твои слёзы не трогают. Только раздражают, — бросает он.

Замечаю, как сжимаются и разжимаются его кулаки, а желваки так и играют на скулах. Если не будучи на мне женатым он позволяет поднять на меня руку, то, что будет в браке, когда я фактически превращусь в заложницу сделки между нашими семьями.

— Я не хочу… Я другого люблю, — стараюсь не реветь.

Степан поворачивается ко мне.

— У нас у каждого была своя жизнь. Мне плевать на тебя не в рамках сделки, но изменять я себе не позволю, — в голосе скрытая угроза, — усекла? — Степан хватает меня за ладони, сжимает их пока косточки не начинают хрустеть.

— Да! — выкрикиваю я, отнимая от него свои ладони, голос полон боли.

Мы подъезжаем к дому моих родителей и как только на дверях щёлкает запорное устройство, я тут же выбегаю из дома. Не хочу видеть ни матери, ни отца. Кидаюсь на кровать и изливаю всю боль подушке.

2 месяца спустя

Запахиваю шёлковый длинный халат и выхожу из своей спальни. Огромной спальни. Моей будущей темницы. Остаётся надеяться, что жених и вправду не заинтересован во мне и не придёт за супружеским долгом в первую брачную ночь.

Под голыми ступнями холод мраморной плитки.

Спускаюсь по широкой лестнице вниз. Внизу на пуфиках сидит мать и её помощницы с раскиданными вокруг бумагами.