Книга Мой босс по прозвищу Сатана, страница 23 – Анна Жукова

— Слушайте, Андрей Александрович… - я хочу обернуться, но ощущаю, как лёд касается кожи моей шеи.

Я вздрагиваю и оборачиваю голову к Сата́нову, переместившемуся ко мне сзади.

— Иванова, повернись и следи за Оболенским, - хрипло проговаривает он.

— Во что вы меня втянули? - шепчу я.

— Что вообще здесь происходит? Куда вы меня втянули, а, Сатано́в? - из-за сильного волнения забываюсь, называя своего босса именно так как у меня и вертится на языке.

Вокруг нас разворачивается настоящее эротическое действо. Девушки почти обнажены, мужчины бесстыдно и несдержанно прикасаются ко всем их обнажённым прелестям.

— Ты забываешься, Иванова, - даже угроза из его уст звучит сейчас так будто он предлагает мне ласку.

Кто-то из девиц встаёт на колени и тянется

Я прикрываю глаза.

— Андрей Александрович, мне тут очень не нравится.

— Иванова, ты чего как маленькая, сосредоточься на нашей цели.

Хочу дёрнуться, но Сата́нов притягивает меня к себе за живот. Кубик льда обжигает кожу, а его ладонь уверенно двигается вниз по позвонкам, будя во мне чувственную дрожь.

— Не отвлекайся, следи за целью, - не отстаёт мой босс.

Он что правда не видит, что вокруг происходит, а если видит, то почему никак не реагирует? Да и как сосредоточиться, когда вокруг такое происходит? А больше ещё от того насколько его руки горячие и холод кубика льда на контрасте.

— А э-это для чего? - спрашиваю я, а сама смотрю как ловко Оболенский перемещается между парочками как между картинами, любуясь происходящим.

— Чтобы никто не заподозрил что мы тут с тобой занимаемся не тем, чем все остальные.

Кубик льда в его руках, оставляя за собой мокрые холодные дорожки, устремляется к полукружиям груди и соски мгновенно заостряются. Его горячее дыхание на моей шее как яркий контраст, как росчерк пера художника.

Я сдерживаю всхлип, ощущая, как увлажняюсь внизу.

— Тебе нравится? - слишком хрипло и заинтересованно, - увлеклась? - кожей чувствую его хитрую полуулыбку.

— Нисколько, - мой голос вибрирует от низких до высоких нот, .

— М-м-м, как любопытно, - Андрей Александрович медленно кружит почти растаявшим льдом по моему окаменевшему соску.

— Руки от меня уберите, или я вам тут всю малину испорчу, - но двинуться не могу я и вправду боюсь завалить дело, но Сата́нов же должен понимать и должен отпустить меня.

Тем временем парочки набираются смелости, облюбовывают все горизонтальные поверхности и…

— Божечки-кошечки, что это? - зажмуриваю глаза на секунду, шепчу, - это развратище какое-то, на глазах у друг друга… стыд какой.

— Могу убрать руки, но тогда я займусь другими частями твоего тела, - проговаривает Сата́нов, - я бы пожалуй последовал твоему требованию.

— Вы… вы сатана, притащили меня сюда, вы извращенец и… просто вам делать нечего, вы привыкли получать всё, что хотите по щелчку пальцев… - он убирает пальцы, а я хватаюсь за них, - ни в коем случае, не хватало мне того, чтобы вы меня… вот как этих… О, боже, они что и вправду… - затыкаюсь, не зная куда деть глаза, стараясь при этом не упустить из виду Оболенского.

— Трахаются, Иванова. Вещи своими именами называй, - немного грубовато сжимает мою талию.

— Вы пользуетесь тем, что я не могу вам врезать как полагается, - загнанная в угол, но не сломленная.