Книга Развод. Я не вернусь, страница 39 – Галина Осень

Тимур же с детства, с подросткового возраста воевал с матерью за себя, за свою личную свободу и уступать не хотел. Поэтому и не женат до сих пор. Поэтому и осторожничает с Машей, хотя уже почти готов сделать её своей не только в постели, но и по документам. Эта женщина совсем непохожа на его прежних приятельниц. Но пока у них были только свидания и встречи на нейтральных территориях.

Самолёт приземлился в обед. Тимура ждала машина агентства, Женька побеспокоился. Но приехать домой не получилось. Едва они отъехали от аэропорта в сторону города, как раздался звонок. Встревоженный отец попросил сразу ехать в городскую больницу, где у них работал знакомый врач – заведующий кардиологическим отделением.

— Сын, дело серьёзное. У мамы предынсультное состояние. Ты нужен здесь.

— Еду! – коротко бросил Тимур и велел водителю сменить маршрут.

Что ж, дело вполне обыденное. Матери и отцу по шестьдесят пять, они ровесники. Тимур – у них поздний и единственный сын. Честно говоря, здоровье родителей до этого момента его беспокоило мало. Не жаловались они, а тут…

Тимур торопливо шёл к палате матери и очень надеялся застать её хотя бы в нормальном состоянии, не говоря уже о хорошем. Но на подходе его задержал врач – Сергей Иванович – и как-то странно посоветовал обеспечить матери отдых где-нибудь на море. Именно сейчас, зимой, перенести её в лето. Чувствуя разночтения в показаниях отца и доктора, Тимур подошёл к палате настороженным.

Мать лежала, прикрыв глаза и страдальчески скривив рот. Отец стоял у окна и угрюмо пялился в окно. А на стуле рядом с кроватью сидела Виолетта и держала мать за руку.

Заметив Тимура, она живо подскочила и отошла в сторону.

— Здравствуй, Тим, – почти шёпотом поздоровалась, нагнетая атмосферу тревожности.

— Здравствуй, – небрежно отозвался Тимур и сразу обратился к отцу: – Пап, что говорят врачи?

— Пока приступ купировали, а дальше будет видно, – глухо отозвался отец. – Не велено раздражать, волновать и вообще перечить, – хмыкнул он. – Никто и не собирался, – добавил тихо.

— Мам? Мам, ты можешь говорить? – Тимур подошёл к кровати и склонился над матерью.

— Приехал?! – острый, ни разу не болезненный взгляд метнулся в Тимура из-под век. – Бросил родителей, укатил в Петербург, вечером собрался в ресторан, а родителей по боку?! Наше здоровье тебе неважно?! У тебя теперь своя жизнь, и нам в ней нет места?!

— Мам, что ты говоришь?! – возмутился Тимур. – я приехал сразу, как только отец сообщил, что ты в больнице. Но, знаешь, по твоему виду не скажешь, что тебя чуть инсульт не разбил, – улыбнулся он.

— А ты хотел бы, чтобы разбил? – язвительно отозвалась Марина Викторовна.

В палату вошла сестра и внесла для матери капельницу. Пока она находилась с ними, все молчали. даже Марина Викторовна. Но как только за сестрой закрылась дверь, она вновь заговорила:

— В общем, так, сын, отец со мной уже сутки носится. Устал. Ты должен сменить его и подежурить возле меня этим вечером.

— Но…

— Ничего не знаю! – отрезала Марина и поморщилась. Видимо игла дёрнулась в вене от резкого движения. А на ночь тебя сменит Виолетта. Я же понимаю, что тебе тоже надо отдохнуть.

— Хорошо, тогда я сейчас съезжу переоденусь и вернусь.

Тимур вышел из палаты и почти бегом направился к выходу. Он прекрасно видел игру матери, понимал, что никакого сложного и страшного приступа нет и не было. Но чего она хочет добиться было неясно, и он решил пока не скандалить, а подождать результата. Подозревал, что дело будет связано с Виолеттой, только не знал на какие действия решатся женщины. Однако про себя решил, что в любом случае у матери ничего не выйдет.