Книга Свобода как повод влюбиться, страница 3 – Елена Романова

Отец приготовил ужин, открыл бутылочку крепкого вина.

Сидя за столом, я раздумывала над тем, как сказать ему, что собираюсь покорять Нокс. Тут нельзя было колебаться, надо сразу: «Я еду в Нокс». Безапелляционно.

— Что-то случилось? — спросил отец.

И после этого вопроса, мое: «Я еду в Нокс» казалось вполне естественным, но я сказала:

— Да нет, так... просто.

— Угу, — промычал отец, — так просто тебя не дождешься. Говори уже.

Прямолинейность — отличительная черта всех Хоткинс.

— Мне нужно уехать. Надолго. На год, как минимум.

— Угу, — снова мычание.

Мы минут пять ковырялись в тарелках. Я ждала вопросов, зная, что любопытство его сморит.

— Куда?

— В Нокс. Пригласили. На работу.

Отец сделал пару глотков вина и откинулся на стуле, сложив на груди руки. Ну вот, началось.

— Рассказывай, Джейн.

Я чувствовала себя паршивой овцой в стаде. Все дети, как дети, а моему отцу досталась сумасшедшая дочь: нехозяйственная, непрактичная, не жаждущая заарканить ярмом брака какого-нибудь бедолагу и нарожать ему с десяток детей. Карьера — это все, что мне было нужно для счастья. Я мечтала о собственной конторе в Ноксе, так называемой «Конторе Д. Хоткинс». Мечтала, чтобы мое имя гремело на всю Вергилию.

— Готовлю план завоевания мира. Решила начать с Нокса, — улыбнулась я, — а если серьезно, меня позвал Джозеф Клейтон в «Фемиду».

Отец никогда ничему не удивлялся. Пожалуй, если бы я сказала, что король Вергилии позвал меня замуж и завтра у меня коронация, отец пожал бы плечами.

— Уверена, что это не обман?

Ох, этого я и боялась. Голос разума в лице отца уже начал свою кропотливую работу.

— Я прочитала договор. Два раза. Если Клейтон не написал пару условий невидимыми чернилами, то бояться мне нечего.

— А дела? Какие дела тебе поручат?

— Так же как и везде. Выбирать не придется. Что дадут.

— Когда уезжаешь?

— Завтра.

Чуть позже мы с отцом вышли во двор, спустились по скрипучим ступеням и расположились на крыльце, наблюдая, как падают с черного неба звезды. Я взглянула на фасад дома, подумав, что через год куплю отцу новый дом где-нибудь на берегу моря.

Уезжая, я лелеяла мысль о работе в «Фимиде».

Новая жизнь уже распростерла свои объятия.

Пробиваясь сквозь толпу на перрон, я пыталась увидеть лорда Клейтона. Когда разглядела его фигуру, укутанную в черный фрак, помахала рукой. За мной плелся мальчишка-носильщик, пыхтя от тяжести багажа. Я изящно держала зонтик от солнца, стараясь произвести впечатление благородной дамы. Дорожное платье, которое пылилось еще с тех пор, как я покинула отчий дом и переселилась на несколько миль южнее, немного жало в талии, но с утра я убеждала себя, что оно мне впору.

— Доброе утро, лорд Клейтон!

— Доброе, госпожа Хоткинс. Вижу, вы в прекрасном настроении.

— Я еду в Нокс, и, безусловно, настроение у меня отменное.

— Рад это слышать, — ответил лорд, — весьма рад. Пройдемте в вагон?

Конечно, у лорда Клейтона были билеты в люкс. Мы расположились на мягких бархатных сидениях, и мой спутник заказал холодного чаю со льдом. Я сделала будничное выражение лица несмотря на то, что хотелось прыгать от восторга.

Когда поезд двинулся, выдувая громкий свист, я с замиранием сердца думала о Ноксе. И неминуемо я взглянула в окно, прощаясь со Стоунвиллем: с мощенными булыжником улочками, с бакалейными лавками, со снующими между домов мальчишками-трубочистами, с запахами лугов и свежей выпечки. Здесь прошло мое детство, и я чувствовала горечь расставания. Но впереди меня ждало блестящее будущее, к которому я всегда стремилась.