Книга Свобода как повод влюбиться, страница 72 – Елена Романова

Я отбросила газету, и она спикировала в урну. Склонившись над раковиной, умыла лицо, затем тщательно вытерла руки, взглянула на себя в зеркало, сдула прядь завитых волос.

Первый день основных слушаний. Повсюду флаги. Пресса штурмует здание суда. Маршрут, по которому привезут подсудимого из Холк-стоуна, оцеплен. В зале выкуплены все места за баснословные деньги, так что в этот раз с покупкой оных я даже не совалась. Де Бьорк ходатайствовал о вызове почти всех слуг и некоторых работников плантаций, которые тряслись не хуже моего, дожидаясь в комнате свидетелей.

Я взглянула на часы. Что ж, вот твой звездный час и настал, Дженни.

Не помню, как добралась до зала сквозь толпу газетчиков. Передо мной распахнулись двери, и я пошла по небольшому узкому коридорчику вдоль чертовски длинных рядов. Взгляд выцепил Эстера, де Бьорка старшего, Эми (куда уж без нее), Клейтона. Когда я, выпрямившись и задрав подбородок, добралась до своего стола и плюхнулась на стул, позабыв поздороваться с сидящим рядом Вильнусом. Я глянула на стол. Господин Скотт опять педантично разложил бумагу и карандаши. Натянуто улыбнувшись ему, я перевела взгляд на пока еще пустующее место обвиняемого. Оно находилось через место Вильнуса.

— Нам нужно пересесть, — сказала ему.

Он закивал, и мы некоторое время толкались около стола, затем расселись.

— Прошу всех встать! — раздался голос секретаря, и в зал вошли присяжные.

Присутствующие глядели на них, как на восьмое чудо света.

Когда присяжные расселись, появился судья. Величественный, с каменным лицом, о которое могли разбиться любые мои аргументы. Он прошагал за стол, обвел присутствующих взглядом, в котором не читалось ни одной эмоции.

Любой законник был наслышан о способности ким-Аварского замораживать взглядом. Я была удостоена чести видеть это преображение и выступать на процессе с человеком, который был незыблем, как сам закон.

— Добрый день, уважаемые стороны. Прошу подойти ко мне, — его голос заставил всех умолкнуть.

Воцарилась такая тишина, что я слышала тиканье наручных часов господина Скотта.

— Вы готовы? — уточнил судья, когда мы подошли.

Мы закивали, как игрушечные болванчики.

— Тогда я желаю вам удачи, — он позволил себе коротко улыбнуться, и на этом все.

— Приведите подсудимого!

Зал всколыхнулся. Я судорожно сглотнула. Мы все уставились на дверь, из которой должен был выйти де Вер.

Ждать пришлось недолго. Кандалы были на своем законном месте и «украшали» запястья графа, но, к удивлению, тот был настолько красив, что на кандалы никто не обратил внимания. Человек, проведший в тюрьме несколько дней, в принципе, не мог выглядеть вот так — широкий разворот плеч, поднятый подбородок, умопомрачительный черный камзол, скроенный по фигуре, белоснежная рубашка, тщательно уложенные волосы. Возможно, граф учел мои пожелания к своей внешности?

Он шагал ко мне и смотрел на меня. Исключительно на меня.

Наши места были рядом, поэтому я не удержалась от комментария:

— Вы сегодня превосходно выглядите, милорд.

Он окинул меня быстрым взглядом и улыбнулся. Когда он был спокоен, его глаза всегда имели серый цвет.

— Вы тоже, госпожа Хоткинс.

— Добрый день, ваше сиятельство, — поклонился Вильнус, приветствуя графа.

Роберт кивнул.

Между тем судья дал слово обвинителю, и тот перешел в наступление. Был вызван кучер. Но бедолага так сильно ударился головой при падении, что почти ничего не помнил. Кроме того обстоятельства, конечно, что самостоятельно добрел до поместья хозяина.