Книга Лекарь для захватчика, страница 161 – Елена Романова

Бреаз и Денвер молчат, но их взгляды красноречивы – они в шоке от того, что я тут наговорила.

— Принцесса, – Алан склоняется в седле, когда я уезжаю. – Если погибну, знайте, вы лучшая из женщин!

Денвер усмехается и тоже склоняет передо мной голову. Правда молча. Он не настолько отчаянный, чтобы демонстрировать свое восхищение на глазах у Рэя.

Император подводит своего коня к моей лошади так, чтобы мы оказались друг напротив друга, почти соприкасаясь бедрами.

— Я вернусь к тебе, – говорит он.

Киваю.

Наши руки соприкасаются, мои пальцы скользят по его ладони. Я вспоминаю звуки дождя по крыше шатра, потрескивание жаровни, трепещущий свет лампы и… наше дыхание, поцелуи, горячие объятия. На секунду прикрываю веки.

— До встречи, принцесса, – говорит Рэй, а после направляет коня в сторону собственного войска.

— Ваше высочество! – окликает меня оруженосец.

Мы скачем в лагерь до самой вершины холма, а затем я останавливаюсь. В тишине, которая ощущалась громче любого крика, звучит горн. Земля содрогается. Тяжелая поступь копыт и сапог взмывает дрожью в воздух. Армии мчатся друг к другу, пока первая волна столкновения не потрясает всё вокруг – сталь встречается с плотью, крики сливаются с грохотом грома. Долина заполняется шумом битвы, и эхом дрожит даже небо.

Я поворачиваюсь в седле, глядя с холма, как силы Саореля схлестнулись с армией Эсмара.

Сжимаю зубы.

— Ваше высочество, мы должны торопиться!

— Да, – выдыхаю я едва слышно и бью лошадь пятками под ребра.

Мы скачем в опустевший лагерь. У меня внутри дыра, сравнимая разве что с Гранд каньоном. Тело бьет дрожь. Стараюсь взять себя в руки – не хватало еще потерять хладнокровие, сноровку и голову. Последнее, прямо скажем, буквально. Хирургия не терпит суеты. А мне предстоит хорошо и много поработать.

Руки перестают дрожать, и я увереннее сжимаю поводья и подгоняю лошадь.

Средневековая война – это всегда мясорубка.

Столько видов ран не увидишь даже в травмпункте в новогоднюю ночь. Итак, будут рубленные, колото-резанные, рванные, ушибленные и даже укушенные. Веселье до самого утра.

— Ваше высочество, – в лагере меня уже ждет Эрт.

Он без раздумий согласился поехать со мной, когда я появилась в Рьене, и сумел доставить меня сюда вовремя несмотря на то, что он был разжалован в солдаты и почти трое суток провел в погребе моего замка, пока Денвер не получил команду выпустить его на волю. Эрт сильно рисковал.

— Как ваше имя? – наконец, спрашиваю я. – Простите, но я не помню.

— Кристиан.

Я протягиваю ему руку, и он смотрит на нее, а затем склоняется, чтобы запечатлеть поцелуй, но я делаю шаг, хватаю его за прохладную кисть и пожимаю, по-мужски крепко.

— Спасибо вам, Кристиан.

Он недоуменно смотрит мне в глаза, вероятно, впервые встречая такое невежество.

— Готов служить вам до самой смерти.

— Так долго не нужно, – отвечаю я. – Мы должны вывезти с поля боя как можно больше раненных и доставить сюда. Нужно сортировать – сперва тяжелых. Легкие ранения обрабатывать на месте.

Эрт кивает и торопится следом за мной, потому что я иду к лекарскому военному корпусу.

Женщины уже заготавливают ветошь, режут на лоскуты полотна ткани, готовят нити и обрабатывают инструмент. Они все выполняют команды Асиньи: кипятят воду, вносят установку эфира, укладывают на земляной пол лежанки для раненных.