Книга Лекарь для захватчика, страница 3 – Елена Романова

И он направляется ко мне, а я испуганно отшатываюсь. Но недостаточно проворно, потому что мужчина хватает меня за плечо, разворачивает спиной к себе и с силой вжимает в стену. Его ладонь надавливает мне между лопаток, другая рука сдергивает с моих плеч платье, обдирая кожу.

— Не надо, я… Вас посадят! – взвизгиваю, придавленная к стене, словно коллекционная бабочка под стеклом.

Глупость, конечно, пугать психа законом, но я не знаю, что еще его утихомирит.

— Даже не шевелись, – он склоняется ко мне и шипит над ухом: – Ты мне поперек горла.

Он сдавливает мне шею, потом отпускает, и отходит, расшвыривая ногой какие-то вещи на полу. Я часто дышу, не шевелясь. С такими безумцами лучше действовать аккуратно. Он явно болен – видит во мне жену, подозревает в измене…

Пока я стою у стены, прижимаясь к ней щекой, и краем глаза наблюдаю, как мужчина рыщет по комнате, я судорожно соображаю, как я оказалась в этом месте. Я умерла – это совершенно точно. Такое ни с чем не спутать. И где же, спрашиваю, мои райские кущи? Где блаженное порхание на облаках, и все такое? Или хотя бы вечная темнота?

Я медик до мозга костей. Доктор наук, между прочим. В сорок три защитилась – чего мне это стоило, не передать. Я циник и прагматик. Наука – все, во что я верю. Но сейчас я здесь – в странном месте, со странным вооруженным человеком в нелепой одежде. И что это, как не чудо? Если высшие силы и существуют, то они знатные приколисты. Они меня сюда сунули почему? В благодарность за спасение жизней?

— О, ты написала мне послание, дорогая?

Я немного отлипаю от стены и смотрю на мужчину, который подошел к окну и резко отдернул штору, вчитываясь в какое-то письмо:

— «Будь ты проклят, Реиган. Будь проклят тот день, когда я стала твоей женой. Я всем сердцем презираю тебя и желаю мучительной смерти. Пусть весь двор знает, что ты рогоносец и не мужчина. Я счастлива умереть с мыслью, что ты будешь опозорен». Хм… Высокий слог, любимая, – и он поворачивает ко мне голову, и я снова вжимаюсь в стену, забывая дышать.

— Простите… Это не я!

Я вижу, как он подносит послание к пламени свечи и сжигает.

Потом он подходит к столику, на котором стоят бокалы и бутылка вина, берет в руки странный маленький пузырек и обнюхивает его.

— Ты что, с собой хотела покончить? – спрашивает удивленно. – Нет, дорогая жена. Я заставлю тебя страдать. Легкая смерть не для такой, как ты.

Вот это мне не нравится.

А еще то, что безумец возвращается ко мне и приказывает:

— Платье спусти и подними руки!

Делаю все это безмолвно. Мужчина втискивает меня в корсет, снова прижимает к стене и рывками стягивает шнуровку. Я лишь выдыхаю и ойкаю.

— Туго, – решаюсь озвучить очевидное.

— Потерпишь.

Закончив, он берет меня за волосы, натягивает, заставляя запрокинуть голову:

— Если ты понесешь от него, весь его род вырежу. И этого ребенка тоже.

Снова сглатываю, и едва дышу от страха. С одной стороны, его ярость могу понять – изменила жена. Но, с другой, откуда такая жестокость? Не думаю, что жена была сильно любимой. Судя по происходящему, этот брак, вообще, счастливым не назвать.

Муж резко разворачивает меня лицом к себе и снова придирчиво оглядывает.

— Меня от тебя тошнит, – цедит сквозь зубы.

Его синие глаза метают молнии, и в них закручивается смерч злости, а на дне зрачка покачивается взвесь осуждения.