Книга Лекарь для захватчика, страница 34 – Елена Романова

— Хорошо, – выплевывает он.

Графа Эмсворта вносят в дом и укладывают прямиком на пол. Элизабет не может на это даже смотреть и карикатурно теряет сознание, автоматом выбывая из числа помогающих. Впрочем, никто особенно не спешит на помощь. Только Софи, на лице которой нет ни одной эмоции, да господин Ройс реагируют на мои просьбы.

А затем они, выполнив все приказы, с искренним изумлением смотрят, как я провожу первичную хирургическую обработку раны. И хоть я весьма ограничена в подручных инструментах, я вполне могу иссечь некротизированные ткани, чтобы избежать нагноения. Рана, конечно, у Эмсворта неприятная: от ребер до тазовой кости наискосок, будто кто-то полоснул мечом. Но не настолько глубокая, чтобы пострадали органы. Но за брюшину частично ушла.

Пока я вожусь с раненным, который едва дышит, капитан Эрт время от времени заглядывает в гостиную, и, наверно, считает, что я совсем рехнулась. А я, словно слепой котенок, без диагностического оборудования не могу провести достаточную ревизию раны и понять, скопилась ли кровь в брюшной полости. И боюсь, что пациент умрет. Промучается и погибнет, потому что здесь нет антибиотиков и антисептиков. И даже нормального инструмента – вообще, ничего. Дренаж не поставить, рану нормально не ушить – все это вгоняет меня в панику. И злость.

В современной медицине используется целый набор разных игл, а я вынуждена довольствоваться швейной – той, что госпожа Ройс штопает носки. Предварительно пришлось иглу закалить и согнуть в виде полумесяца. И каждый стежок, я до смерти боялась, что игла сломается.

Вожусь с раненным до самого вечера.

На живот нужно положить холод, но где же взять лед?

Эмсворт дышит неровно и иногда стонет. Сознание путается. Крови он потерял немерено.

Он для меня пациент, в первую очередь. А для Эрта, кажется, – крупная неприятность.

— Кровь летучих мышей хорошо помогает для таких ран, – говорит госпожа Ройс, убирая окровавленную ткань и одежду.

— Обойдемся в этот раз, – устало улыбаюсь я, изумляясь такому невежеству.

— Как вы ловко управились с этим, ваше высочество, – робко произносит она. – Я такого не видала ни разу. Умаялись, наверно?

Я вновь смотрю на раненного, раздумывая о том, каких проблем мне будет стоить его спасение.

— Я бы поела чего-нибудь, – говорю кухарке: – Принесите, пожалуйста, сюда.

Принцессам можно есть, где вздумается. Большая гостиная вполне подходит. И неважно, что здесь давно не было ремонта: камин старый и черный от копоти, оббивка мебели поизносилась, а портьеры выцвели от солнца. Это совсем не портит мой аппетит.

Пока я ем, слежу за Эмсвортом.

Без антибиотиков будет тяжело. Несмотря на все усилия, он может погибнуть.

А сколько еще таких, как он? Умирающих из-за жестокости Реигана? Искалеченных войной?

Я сажусь в кресло и прикрываю веки, приказав Софи следить за состоянием Эмсворта.

Только бы не было заражения, перитонита и сепсиса.

Как этот граф добрался из столицы до Рьена, не представляю. А, главное, – зачем?

Медленно засыпаю – слишком насыщенным был день. Мой первый день в Рьене.

Я проваливаюсь в сон, почти сворачиваясь на кресле клубочком, опустив голову на подлокотник. Тону в мягких волнах тревожных сновидений, пока вдруг не слышу заунывные рыдания Элизабет.