Книга Добыча хищника, страница 63 – Елена Романова

… из его горла вырвался тихий короткий стон.

Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.

Мои пальцы осторожно скользят по его щеке – помоги Всевышний!

Когда-то давно я упала в бездну – она оказалась слишком глубока. На той глубине давление грозит разорвать легкие, толкая кровь в безвольное сердце… на той глубине, я больше не принадлежу себе.

Я касаюсь уголка его рта и громко втягиваю воздух сквозь зубы.

Словно слепец я внимаю свои рукам, будто нет ничего более естественного на свете, чем прикосновения.

Тай распахивает губы, слегка обхватывая мои пальцы – позволяя скользить свободно.

Как же… хочу поцеловать его…

Пожалуйста. Умоляю.

Меня сжигает изнутри – я всхлипываю.

Потребность так сильна, что я теряю контроль. Он – все, что мне нужно. Все, что я хочу. Все абсолютно.

Пальцы другой руки зарываются в его волосы, заставляя его запрокинуть голову и открыться мне. Он так беззащитен сейчас и подвластен мне, что я с шипением прижимаюсь губами к его губам.

Все внутри него напрягается – незримая энергия черным вихрем метет между нами.

Наши губы разъединяются, и я вижу, как его захлестывает жажда, особый чувственный голод, что превращает радужку его глаз в бурлящую магму. Я понимаю, что он перешел черту, и мой страх сейчас – лучшая приманка для него. Этого пробуждающегося чужака, фанатеющего от боли и крови, я почти не знаю, но вижу, как в эту секунду он рвется из мужчины, которого я только что поцеловала.

— Я не сделаю это, – его голос дрожит от напряжения.

— Это хорошие новости, – я несу полный бред, – ты смотришь так… Ты все еще хочешь меня прикончить?

— Спрашиваешь об этом, когда так сладко пахнешь страхом и возбуждением? Да, хочу. Так сильно, что башню сносит.

— Но ведь… ты можешь это сделать.

— Могу.

Он поднимает руку и касается моего бедра. Сквозь ткань брюк я ощущаю это прикосновение, словно ожег.

— Почему ты… играешь со мной? – спрашиваю напрямую. – Ты разве… – и меня начинает трясти от дурацкого волнения, – разве не понимаешь, что… я… что я влюбляюсь в тебя?

Он коротко вскидывает взгляд – его пальцы становиться грубее, они прочерчивают витиеватую линию до моей талии.

— Правда?

Он так искренне удивился, что я смутилась. А в следующую секунду мои глаза увлажнились, и я отвернулась.

— Я – просто безделушка для тебя? Ты просто… забавляешься со мной?

— Кажется, ты задала слишком много вопросов, Эля, и задолжала мне желание.

Я закусила дрожащие губы.

— Ты сказал, – нет ничего глупее, чем расплакаться, но я плачу, – что, когда заберешь все у меня и станешь всем для меня, убьешь. Ты до сих пор планируешь это сделать?

Его вторая рука легла мне на талию – он притянул меня ближе, склонился и уперся лбом мне в грудь. Я почувствовала, его рванное горячее дыхание. Он прижался губами к моему животу, и даже сквозь рубашку я ощутила жар его поцелуев.

— Шесть, Эля… Шесть бусин – шесть ночей.

Я закрыла лицо руками, позволив себе слабость. Мои плечи дрогнули.

— Тебе больно? – он поднял голову.

— Нет. Не дождешься, – размазывая слезы по щекам, огрызнулась я. – Давай свое желание.

Я исполню его в лучшем виде, как злой джин из бутылки.

Он вскинул бровь и медленно поднялся. Теперь между нами едва ли можно просунуть ладонь – так близко мы друг к другу.

— Не двигайся.

— Не двигаться? – переспросила я, проклиная себя за то, что позволила ему видеть себя в момент отчаяния. – Запросто. Сколько угодно.