Книга До любви две мили и один шаг, страница 41 – Елена Романова

Миссис Эванс была в отчаянии, но я все-таки заставила ее встать на табурет, а Линси снимать мерки. Они обе надулись, и я поняла, что пришло время полуденного чая с пирожными.

Сидя за столом и пережевывая угощенье, я спросила Линси:

— Мадам Кюнтен тоже предпочла пастель?

— Нет, — усыпленная сладостями бдительность модистки тихо посапывала, — мадам будет в зеленом.

— А ее дочь? — заинтересовано спросила Шерри.

— В розовом.

Вот тут я попала в точку, лишив Шарлотту розового платья. Мы с ней все-таки не юные девицы на выданье, мы солидные женщины и можем позволить себе быть яркими и запоминающимися.

Я уже представляла, что мы явимся на бал, как две нимфы, кружа голову мужчинам и вызывая зависть у женщин, как вдруг в сознание вернулись мысли об Остине. Я терзалась вопросами, почему он не сказал, что уезжает, что он подумал, увидев меня с Патриком, как я буду жить без него?

— Сегодня вернулся мистер Остин, — тихо шепнула мне Шерри, когда Линси принялась собирать свои принадлежности в корзину. Его имя имело на меня какое-то магическое воздействие. Я уже не слышала и не видела, что происходит в комнате. Мое сердце и разум были вне стен Шил-парка.

— Что ты сказала? — удалось выдавить.

— Он вернулся, — сказала она тихо, будто бы зная, как страдает мое сердце, — и будет на балу.

Славная женщина, ты принесла самую добрую весть за последние несколько дней!

— Уверена? — я уже не сдерживала радости в голосе.

— Да.

Я поторопила Линси, получив ее заверение, что платье будет готово уже через неделю, к самому балу. Выпроводив ее за дверь и забыв о собственной конспирации, я вцепилась в миссис Эванс.

— Он приехал?

— Да. Да. Да! — она даже смутилась от такого моего натиска.

Приехал. Мое нутро разрывалось на части. Я затаила дыхание, представляя его чертовски красивые насмешливые глаза и жадные напористые губы. Но вдруг по спине пробежала холодная дрожь, и я плюхнулась на сиденье, жестом подзывая Китти и делая нетерпеливый взмах, чтобы мне принесли воды. Н-да, вот он здесь, но я ни на шаг не стала ближе. Кто я для него? Мимолетная связь, которой он придался вопреки здравому смыслу? Я ведь замужняя женщина, а он — мужчина, к которому обращены пристальные взгляды шропшировских невест. Мы безумно далеки друг от друга…

— Он не захочет меня видеть, — я припала к бокалу, понимая, что истеречка внутри меня пытается хныкать.

Шерри не знала, что сказать. Я хмыкнула. Она была так трогательна в своей заботе.

— Все в порядке, — я смогла улыбнуться, поправив прическу, — я не строила иллюзий.

— И вы не вините его?

— Нисколько, — я поднялась, резко прошагала к застекленному буфету и извлекла письмо моей матери. — Читай! — протянула Шарлотте, внимательно глядя, как старательно она разглаживает измятый мною листок.

Ее реакция последовала незамедлительно — она вздернула голову, пронзая меня взглядом, полным отчаяния.

— И вы уедите? — задала первый вопрос. А я полагала, она спросит, кто ж та дама, которая оказалась в очередной раз на сносях. Пожалуй, я недооценила мою Шерри.

— Да. Уеду. Мое место в Хартфордшире, в Лондоне, в одиноком особняке… но только не здесь.

— Зря вы так говорите. С вашим появлением в Шропшире все переменилось, — она подсела ко мне, заглядывая в глаза и страдальчески хмуря брови.