Книга Сто причин моей (не) любви, страница 10 – Елена Романова

— Мы рассчитывали на разговор без посторонних, — хрипло произнес Беррон, скользнув по мне хмурым, недружелюбным взглядом.

— Эвелина Митчелл — мой личный секретарь. От нее у меня нет секретов. Если вас это не устраивает, мы можем на этом закончить, — холодно произнес лорд Лесли.

— Что ж, — усмешка искривила губы главного дознавателя, сделав его хищное лицо и вовсе отталкивающем.

Прежде, чем мы вошли в кабинет его светлости, Беррон добавил:

— Значит, госпожа Митчелл с нами до конца.

Не хотелось бы уточнять, до какого именно.

— Вы действительно так доверяете вашему секретарю? — спросил Флеминг, усаживаясь в кресло.

Я заняла секретарский стол и взглянула на лорда Лесли.

— Всецело.

Беррон не торопился садиться на свое место. Он прохаживался вдоль книжных полок у стены, разглядывая трактаты по экономическим наукам, которыми увлекался мой работодатель. На мою улыбку он ответил хмурым взглядом. Лорд Лесли лишь лукаво прикрыл веки, мол, не обращай внимание на этого сноба.

— Не против если я поставлю завесу тишины? — спросил Беррон, постоянно возвращая мне взгляд, будто нутром ощущая, что я скрываю какую-то тайну.

Ох, этот суровый мужчина, кажется, был наделен способностью видеть все пороки человеческой души.

— Разумеется, — лорд Лесли взмахнул пальцами с аристократической щедростью.

Легкие золотые икры посыпались из кончиков пальцев главного дознавателя, и в воздухе загорелась округлая руна тишины. Неплохое исполнение, отметила я. А затем мы с Берроном вновь столкнулись взглядами, и я поджала губы, ощущая себя преступницей. Не прознает ли он, что некий драконий артефакт висит у меня на шее?

— Итак, — протянул лорд Лесли: — Что привело вас ко мне?

— Пропажа одного очень ценного артефакта, — Беррон взял в руку какую-то статуэтку, повертел перед глазами: — Этот артефакт принадлежит императорской семье и является одним из пяти защитных артефактов империи. Утрата его даже на некоторое время может повлечь серьезные последствия.

Флеминг положил ногу на ногу и устало подпер кулаком щеку.

— Дело осложняется тем, что сведения о пропаже стали известны некоторым заинтересованным родам, и на артефакт ведется настоящая охота, — сказал он. — Глаз дракона способен менять внешность его обладателя.

— Интересно, — потер гладкий подбородок лорд Лесли. — Как так вышло, что он пропал?

— Досадное недоразумение, — ответил Флеминг.

Беррон хмыкнул, поставил статуэтку на место и развернулся к нам:

— Называйте вещи своими именами, советник. Ваш венценосный ученик не усвоил ни одного вашего урока, надрался в стельку и потерял артефакт в трусах у какой-то потаскухи.

В какой-то момент мне захотелось прервать беседу и заявить, что артефакт у меня. Но хмурый наполненный подозрительностью взгляд Беррона, снова и снова возвращающийся к моему лицу, вынуждал молчать. Разумнее дождаться пока посторонние драконы уйдут.

— Какие именно рода ищут артефакт? — спросил Лесли.

— Есть основания, что к делу подключился господин Олсен, — со свойственной драконам манерностью заявил Флеминг. — Вы его знаете?

— Проклятье, — прошипел Лесли. — Красный дракон. Полукровка, — вымолвил он.

Повисло молчание.

Разговоры о древних артефактах были не столь пугающими, как вольные беседы о полукровках. Обычно их истребляли еще в младенчестве. Иметь в роду полукровку, значит, навлечь позор на этот род.