Книга Сто причин моей (не) любви, страница 119 – Елена Романова

Спокойно умываюсь, привожу себя в порядок. Сестры еще спят, хотя обычно они вскакивают ни свет, ни заря. Видимо, их утомили мои вчерашние слезы. Они еще слишком юны, чтобы понять меня.

Я спускаюсь в столовую и вижу, что Грейм уже проснулся и хлопочет с завтраком. Забавно видеть его — такого цинично-хмурого — за готовкой блинчиков и глазуньи.

— Доброе утро, госпожа Митчелл, — приветствует он.

— Господин Олсен уже вернулся? — интересуюсь, чтобы ненароком не столкнуться с красным драконом.

Нам не нужно встречаться — это всколыхнет нежелательные воспоминания. А они слишком свежи, и рубец на сердце еще не затянулся.

— Еще ночью, — отвечает Грейм. — Но утром они вместе с леди Эмилин уехали в Хэмилтон-холл. Я полагаю, сейчас у господина Олсена будет много хлопот.

«Вместе с Эмилин», — это царапает и раздирает где-то в горле, словно рыболовный крючок.

— Хлопот? — я сажусь за стол, а Грейм ставит передо мной тарелку с глазуньей.

— Лорд Хэмилтон вчера скончался.

— Какой ужас, — протянула я, подозревая неладное.

— Мне кажется, господин Олсен, как его племянник, захочет претендовать на наследство.

— То есть, он станет графом?

— О, — Грейм осторожно налил сливки мне в кофе и повернул чашку ко мне ручкой. — Боюсь, что случилось еще кое-что: погиб лорд Лесли.

— Что? — похолодела я.

— Он сменил ипостась, не удержался в воздухе и распорол брюхо об одну из пик собственной башни. Такое случается с драконами, которые утрачивают свою внутреннюю суть. Они слабеют.

— Господи… — вздыхаю я, понимая, что смерть лорда Лесли — это точно не несчастный случай.

И Нейл виноват. Он не послушал меня. Сделал все по-своему.

— Нейл претендует на титул герцога? — спрашиваю с изумлением.

— Вероятнее всего. У Лесли нет прямых наследников. Если император наделит Нейла титулом герцога Элхорна, я полагаю это будет неоспоримо. Но я слышал так же, что скончался и лорд Флеминг, советник императора. Стало быть, и это место освободилось…

— Нет, — прошептала я. — Не может быть!

— Аристократы нынче мрут, как мухи.

Грейм с веселым блеском в глазах наблюдал мою растерянность.

— Вчера вы сказали, что хотите уехать, — произнес он. — Господин Олсен не давал мне на этот счет никаких распоряжений.

— Я уеду до его возвращения. Мне нельзя с ним встречаться, — сделав пару глотков кофе, поставила чашку обратно на блюдце. — Господин Грейм?

— Да?

Метки на моей груди больше нет. Я абсолютно безразлична к Нейлу, но…

…почему же я спрашиваю:

— Господин Олсен и леди Эмилин… они… — в носу щиплет, и я поджимаю губы: — Они провели эту ночь вместе?

Грейм долго смотрит на меня, поджимая губы. Кажется, будто он хочет рассмеяться. И сейчас его лицо добреет, а в циничном взгляде проскальзывает теплота.

— Нет, госпожа Митчелл.

— Хорошо. Забудьте об этом. Интересоваться подобным — очень нетактично с моей стороны.

— Госпожа Митчелл?

— Да?

Грейм молчит некоторое время, но после все-таки спрашивает:

— Вы любите господина Олсена?

И сердце у меня начинает предательски рваться в груди. В лоскуты. И я судорожно втягиваю носом воздух.

Я смертельно опаздываю.

Сессия намечалась на двенадцать, но ее перенесли на одиннадцать, а мой новый работодатель, граф Ротклиф прозябал в постели почти до часу. А дело, между тем, касалось ни больше ни меньше, как упразднения некоторых государственных структур и должностей. Вообще, последний месяц в Элхорне было столько изменений, что клерки и секретари работали без остановки.