Книга Сто причин моей (не) любви, страница 57 – Елена Романова

Нейл похолодел.

— Что? — спросил он озадаченно.

Когда он упустил это? Кто посмел соблазнить его сестру? Какой-нибудь лакей, конюх… садовник?

— Эмилин…

— Я не должна этого говорить, — всхлипнула девушка. — Но я устала, Нейл. Я люблю только вас. И никого другого.

Сказать, что он что-то почувствовал, — нет. Это было, как сход холодной лавины прямо на голову. Даже на войне он так не удивлялся.

Слыша в ответ лишь тишину, Эмилин обернулась. Ее глаза были полны слез.

— Вы мне не родственник. Я не родная дочь лорда Хэмилтона! — выпалила она. — Этого никто не знает! И Лесли не знает!

Аут, к хренам!

Нейл задохнулся. А вот когда Эмилин оказалась рядом, приподнялась на цыпочки и невинно прикоснулась губами к его губам, он, наконец, пришел в себя. И не только потому, что не ожидал от девушки подобного, а потому что метка вспыхнула такой болью, что он стиснул зубы и отшатнулся. А Эмилин, приняв это на свой счет, побледнела. Секунда, и девушка, устыдившись, выскользнула из библиотеки.

Когда ночью меня ожгло болью, я с грохотом упала с кровати. Стиснула зубы и взмокла от пота, претерпевая адские муки. Метка буквально прожигала мне легкие и сердце. А затем боль отступила, и первой моей мыслью было: «Я тебя ненавижу, Олсен!»

Решил меня проучить? Отомстить за тот поцелуй с Лесли?

Тебе конец, красный дракон!

Я лежала на спине, глядела в потолок и втягивала сухими губами воздух. Боль — не худшее, что может случиться. Гораздо страшнее предстоящий разговор с лордом Лесли. Накануне, когда я вернулась в поместье, лорд был слишком занят, чтобы уделить мне время. Или просто не хотел меня видеть. Допускаю, что он был страшно во мне разочарован.

Делать было нечего, сна ни в одном глазу. Переодевшись, я спустилась в библиотеку, чтобы легенда, которую для меня придумал Олсен выглядела, хотя бы, правдоподобно. Перечитав кучу книг, я сделала простой вывод — среди драконов процветает дискриминация. Метку истинности драконы ощущают только на женщине, как знак ее принадлежности определенному мужчине, а значит и неприкосновенности. Отсюда следует, что никто не просчитает Олсена. А вот я в безопасности только до тех пор, пока на мне браслет.

А еще в умных книжках пишут, что истинная связь делает женщину счастливой и умиротворенной…

Придушу тебя, Нейл!

Когда над столицей поднялось солнце, я открыла кабинет его светлости, впустила сонную экономку, которая принесла лорду крепкий кофе и завтрак из омлета и тостов.

Заняв секретарский стол, я постаралась избавиться от нервозности, переставляя туда-сюда чернильницу, бумагу и стопки с папками, но, когда услышала шаги лорда Лесли, окаменела.

Дверь открылась.

— Доброе утро, Эви, — послышался напряженный голос дракона.

Александр Маккейн, как всегда, безупречен и красив. Черные волосы сегодня распущенны, взгляд мрачен. Мое сердце на секунду замирает, а затем я опускаю голову, протягивая его светлости свежую прессу.

— Доброе утро. Утренние Хроники, милорд.

— Гм, — он забирает.

Обычно он берет чашку с кофе, садиться за стол и читает газету. Но сегодня Лесли странно рассеян. И, кажется, еще вчера не было этих теней под его глазами и жесткой складки у рта.

— Я внес корректировки в свой график, Эви, — холодно произнес он, садясь за свой стол и бросая газету на столешницу. — Я должен встретиться с лордом Хэмилтоном по поводу помолвки. Нужно будет обсудить много нудных деталей, назначить дату… — он вздохнул: — Поедешь со мной.