Книга Сто причин моей (не) любви, страница 68 – Елена Романова

Ей приятно.

Она так дрожит, что это рвет крышу. Один ее вид — глупой недотроги, которую сжигает желание — заставляет Нейла тяжело сглатывать. Он никогда так никого не хотел. Чтобы даже забыть об Эмилин, и о том, что бесстыдно лапает Митчелл в саду, среди кустов, когда рядом Лесли и Хэмилтон.

Эвелина слегка выгибается в спине, чтобы быть плотнее и смотреть вот так умоляюще снизу вверх, сложив руки у него на груди. Она кусает губы, будто пытаясь унять потребность занять свой рот чем-то другим.

— Это все из-за метки, — почти хнычет. — Пожалуйста… не хочу. Пусти.

Но даже не дергается в его руках. На ее шее налились краснотой следы от засосов. Это прекрасно. Нейл оставил бы еще несколько. Но сейчас он хочет себя побаловать иначе. Он, черт, заслужил немного удовольствия.

Просунув руку между их тел, он по-хозяйски расстегнул ее жилет.

— Нет, — судорожно втянула она воздух.

Ее живот затрепетал под его пальцами, и Нейл, не останавливаясь, расстегнул следом рубашку, и, глядя в затуманенные удовольствием глаза девушки, просунул руку за корсаж, добираясь до нежной груди.

Раздался обоюдный, наполненный желанием, вдох.

— Обожаю твою грудь, Митчелл.

Девушка безвольно уцепилась пальцами за его запястье, позволяя ему трогать и мять, зажимать соски. Позволяя все. Все, чего добропорядочная Эвелина Митчелл никогда бы не позволила даже лорду Лесли. А ему, Нейлу — да.

— Дашь себя поцеловать, малышка?

Качает головой, но не сильно уверенно. И едва Нейл склоняется, жадно хватает его губы. Целует. Первая.

И Нейл ласкает ее грудь очень нежно — будь умницей, Митчелл, и я буду с тобой нежен. Буду ласкать и любить очень горячо. Поверь, оно того стоит.

Эвелина никогда не знала таких ласк. Вообще никаких не знала, и тихо мычит ему в рот, постанывает и льнет животом, цепляется за одежду пальцами и покорно распахивает рот.

Такая горячая.

Нейлу повезло. Эвелина Митчелл очень хороша. И она будет великолепно смотреться в его постели. Такая красивая. Ее пшеничные волосы и упрямые губы — он обожал их. И ее взгляд — такой яростный, цепкий, умный.

— Пожалуйста, не надо, — почти неслышно.

Ее ладони уже забрались куда не следует. Под его рубашку. Мягкие ручки исследуют его тело, рельефную грудь и спускаются ниже по каменному животу, который напряженно поджимается.

— Только — да, Митчелл… ах, черт, — Нейл закатил глаза, когда женские ноготки слегка оцарапали его живот и коснулись его ремня. — Хочу тебя в кровати, малыш. Иди на ручки, — он отнесет ее в дом и прямо сейчас ею займется.

Это больше не может ждать. И плевать на Лесли.

На все плевать.

Он распнет Митчелл под собой и овладеет. Сделает это несколько раз подряд. Обрывки этих мыслей, напоминающие больше звериный инстинкт, драконью жажду и животный гон, распаляли Олсена до состояния жаждущего безумца. Да, это ее первый раз, но он не сможет себя сдержать. Точно не сможет. Даже сейчас плохо соображает.

Добраться бы до комнаты, и не убить никого по дороге. Если кто помешает — уничтожит. Сейчас Эвелина Митчелл его целиком и полностью, добыча зверя. Никому не отдаст. Он наполнит ее собой, заберет все, что ему полагается — ее девственность, страх, стоны наслаждения, взгляд. Тот самый взгляд, каким женщина смотрит на своего мужчину. На того, кто ее имеет. Кому она принадлежит.