Книга Сто причин моей (не) любви, страница 96 – Елена Романова

— Огрехи воспитания.

К сожалению, Константин оказался в том положении, когда ему приходилось выбирать сторону. В условиях заговора и возможного нападения алларийцев, он выбрал Нейла. А теперь императору приходилось считаться с этим выбором, потому что Нейл не отличался покладистостью.

— Получишь должность тайного советника, — сказал он. — Это тебе вполне подойдет. Главная обязанность — держать аристократию в узде. Лорд Беррон и все управления правопорядка в твоем распоряжении.

Губы Нейла сами собой растянулись в зловещей усмешке — надо же, из отъявленного разбойника он только что превратился в самого влиятельного дракона после императора. И все благодаря Митчелл.

— И все-таки я хочу знать все про снятие печати, — настоял он.

— Раньше истинность считалась обычным делом, но не все хотели с ней считаться. Ритуал с использованием Слезы дракона освобождал драконов от печати, если они оба этого желали. Это привело к тому, что боги отвернулись от нас. Истинность начала встречаться реже, а после исчезла насовсем.

— Слеза дракона — один из пяти артефактов?

— Да. Вода из Источника слез. Он охраняется, Нейл.

Олсен узнал все, что хотел. Он бессознательно зажал зубами сигару, прикурил, а уж потом вскинул взгляд на ошарашенного императора:

— Что? — вскинул брови. — Здесь нельзя курить?

Константин протяжно вздохнул:

— Ты должен поработать над своими манерами, Нейл.

Олсен выдул струю дыма.

— Кстати, мне не дает покоя еще один вопрос, — усмехнулся он. — Эти болваны точно ничего не вспомнят? — и он указал рукой с зажатой сигарой на двух черноволосых драконов, стоящих за спинкой кресла Алейского.

— Ничего.

— Лесли едва дождался совершеннолетия моей сестры, чтобы сделать ей предложение. Не от большой любви, разумеется. Ваше величество, вы обрюхатили жену Хэмилтона? Виктор и Эмилин — брат и сестра?

Константин поморщился. В его глазах вспыхнуло раздражение, но тотчас потухло.

— Ты действительно ушлый дракон, — усмехнулся он. — Не зря я так высоко тебя оценил. Хэмилтон принял в семью мою дочь от леди Сесиль, чтобы вырастить ее, как свою. Его жена была бесплодна, а я хотел видеть, как растет мой ребенок от любимой женщины.

— Взяв в жены дочь императора, Лесли проложил бы себе дорожку к трону, — протянул Нейл, делая очередную затяжку: — Я позабочусь о сестре. Даю слово чести.

Докурив, он поднялся и снова отвесил Константину поклон:

— Я так понимаю, руки у меня окончательно развязаны?

— Постарайся не чернить моего имени, Нейл. Я должен оставаться в стороне от любых грязных дел, но ни один заговорщик не должен остаться в живых.

— Отлично.

Олсен пошел к выходу, как вдруг император бросил:

— Не тяни с истинностью, Нейл. Ты слишком уязвим.

Красный дракон поморщился — как сказать императору, что его пара бегает от него, как от прокаженного, и мечтает от него отделаться? Можно, конечно, поставить ей ультиматум — или постель, или Элхорн, в конце концов, захватят алларийцы. Что она выберет?

* * *

Нейл был молчалив — было о чем подумать. Усевшись в карету, где его дожидались Мэтт и Тень, он откинулся на спинку сидения и запрокинул голову. Никто из подчиненных его не трогал, потому что они давно уяснили — иногда Нейл не терпел, когда кто-то лез к нему в душу. Если она была, вообще.