Книга Сын моего сына, страница 28 – Марина Вуд

— В меценатах нужды не имею. И еще, если ты ищешь дополнительные гарантии, лучше обратись к Ильину. Может, он тебе что-то пообещает, — отвечаю сухо.

— Ну-ну, не кипятись, — делает мой собеседник глоток явно чего-то крепкого. Ты меня знаешь — я не тот, кто прыгает с одной кочки на другую. Уверенность в своих силах — это хорошо, но конкретные шаги — ещё лучше.

— У тебя всё? — резко отвечаю, понимая, что этот разговор пора заканчивать.

— Подумай над моим предложением Тимур.

— Обязательно. Будь здоров!

— И тебе не хворать!

Я кладу трубку и снова откидываюсь в кресле. С раздражением смотрю в потолок. Это все превращается в один сплошной геморрой. Политические игры никогда не были моей целью. Да, власть — это инструмент, но не тот, который хочется использовать, балансируя на краю между интересами Телецкого, рейтингами Ильина и всем этим фарсом.

Зачем я вообще вписался в эти выборы? У меня было все: стабильный бизнес, уважение, свобода действий. Но сейчас все это, кажется, испаряется, как только приходится угождать таким, как Телецкий. Ильин, с его популизмом, начал вытягивать из меня всю энергию. «Дед» словно прилип к креслу и решил, что этот город принадлежит только ему.

Провожу рукой по лицу, чувствуя нарастающее напряжение. Выборы — это не просто соревнование за власть. Это грязь, где каждый хочет урвать свой кусок. А мне приходится лавировать, соглашаться на сделки, которые подрывают собственные принципы. Телецкий — всего лишь один из таких «друзей», которые в любой момент могут всадить заточку под ребра.

Встаю из кресла и подхожу к окну, сквозь которое виднеются городские крыши и дороги. Внизу жизнь течет своим чередом. Люди спешат, торопятся куда-то, не зная, что наверху их судьбы решают такие, как я и Ильин. И они вряд ли осознают, сколько этих «Ильиных» и «Телецких» в их жизни. Тот же Телецкий, со своими складами и жадностью, манипулирует процессами, о которых обычный человек не задумывается.

Но мне нужно что-то решать. Я втянулся в этот ад с выборами, и выхода назад уже нет. Придется тащить этот воз, хочу я этого, или нет.

Когда-то хотел просто бабок зеленого цвета, и чтобы их было дохрена. Потом этих бабок стало мало и мне захотелось власти. Я всегда считал, что смогу использовать власть для чего-то большего. Контроль, авторитет, возможность влиять на ход событий. Мне нравилось, когда всё под контролем, когда люди смотрят на меня с уважением и пониманием, что лучше не переходить дорогу.

Но это жажда власти съедает изнутри. Она заставляет идти на компромиссы, связываться с такими, как Телецкий, терпеть лицемеров и манипуляторов. В глубине души я понимаю, что сам выбрал этот путь. Никто не заставлял меня лезть в политику, никто не принуждал поднимать ставки. Я сам захотел большего.

И это бесит. Бесит, что я, наделённый властью и влиянием, оказываюсь заложником собственных амбиций. Я мог бы остановиться, уйти в сторону, бросить это всё. Но не могу. Власть затягивает, и даже когда она становится тяжёлым бременем, её невозможно отпустить. Как наркотик. Чем больше её у тебя, тем больше хочется ещё. Даже понимая, что это разрушает.

Стою у окна, глядя на город. Этот город — моя арена, и я готов биться за него до конца. Но внутри все кипит. С одной стороны — амбиции, с другой — отвращение к самому себе.