Книга (не) Твоя игра, страница 19 – Марина Вуд

— А я идиотка, всю жизнь думала, что люди начинают жить тогда, когда любят друг друга, – шмыгаю носом и вытираю бегущие по щекам слезы. В школе начитаемся Евгения Онегина и прочей фигни, а потом выходим в жизнь наивными дурочками, со слепой верой в платоническую любовь. Пока реальность не шандарахнет по голове. Только тогда приходит прозрение.

— Возможно, ты меня не поймешь, но все же я постараюсь объяснить. Для всех мужиков иметь стабильный секс, наглаженные рубашки и свежую еду — очень важно. Во-первых – удобно. Не надо нанимать шлюх, горничную и повара. Все это можно совместить в одном человеке.

— Офигеть, – всплескиваю руками. – Я просто прозреваю от этого потребительского отношения к женщинам.

— Не перебивай меня. Пожалуйста, – бурчит он. – Во-вторых я решил все ее финансовые вопросы. Шмотки, отдых, все дела. У нас с ней взаимовыгодные отношения на договорных условиях.

— А она об этом знает? – вибрирует мой голос. – И вообще. Я в эту картину как-то не вписываюсь. Или ты тоже решил получить от меня полный спектр услуг? Ол инклюзив.

Костя поднимается на ноги: – Я зайду?! – отодвигает ткань в сторону. – Алин… Я тебе рассказал все по-честному, – подходит ко мне вплотную, а я отодвигаюсь в угол дивана. Костя наклоняется. – Это реалии взрослой жизни, – упирается руками по обе стороны от моей головы.

— Отойди, – выставляю руки и толкаю ладонями его в грудь.

— Нет, – снова этот наглый тон пульсирует по моим нервным окончаниям.

— Ты нарываешься, – стараюсь сделать максимально грозный вид, хотя он больше тянет на заплаканный.

— Я бы обязательно тебе рассказал и закончил те отношения, – его руки очень наряжены. Нервничает. Правильно. Пускай. – Просто сейчас я в той ситуации, когда надо решать проблемы по мере их поступления. На данный момент мне надо для всех потеряться. Ну чтобы меня окончательно не убили. И я смог разрулить свои вопросы.

— И тебя даже не волнует, что та девушка возможно с ума сходит. Она ведь не знает где ты? И что с тобой?

— Все равно, – жмет плечами.

— Я просто поражаюсь твоему эгоизму, – хочу его оттолкнуть, но он не поддается. – Отодвинься, пока я настоятельно просто прошу.

— А если, нет? – вскидывает брови. – Что ты мне сделаешь?

— Увидишь, — отчаянно шикаю в ответ. Хочу отвернуться, но Костя резко перехватывает мое лицо руками. Я чувствую его теплое дыхание на своих губах. Торможу в своих реакциях. Мне почему-то очень хочется, чтобы он дотронулся до них. Мое дыхание учащается, а сердце разгоняется. Я прикрываю глаза и… и буквально за секунду до так и не свершившегося поцелуя, даю ему хлёсткую пощечину.

Вижу, как Котов от неожиданности округляет глаза и резко отстраняется. Кожа на моей ладони неприятно щиплет. Ему, наверное, тоже больно. Но ничего. Пройдет. Пусть не лезет. Я ведь предупреждала, что ударю. Он делает шаг назад и сразу же после этого неожиданно раздается стук входной двери.

— Кто-то пришел, – удивленно констатирую я. Поднимаюсь с дивана и иду на звук.

— Степаныч! – слышу из прихожей старушечий тонкий голосок. – Есть кто дома? – выхожу в маленький коридорчик и вижу соседку – бабушку Зину. Она громко топает валенками и стряхивает с пухового платка на голове снег. Он падает на деревянный пол и белые, мелкие хлопья превращаются в маленькие лужицы воды. Баба Зина по совместительству еще и местная травница. Когда-то давно она была повитухой. Но в силу развития цивилизации и появления нового роддома райцентре, ей пришлось переквалифицироваться в целительницу.