Книга (не) Твоя игра, страница 2 – Марина Вуд

Нет, ну как он мог? Меня, умницу и красавицу променять на эту общипанную рыжую курицу?! Я, конечно, понимаю, что у нее и грудь побольше, и волосы ярче, и вообще… В носу снова предательски щипает, а мне опять хочется плакать. Ну за что, Господи? Просто, за что?

Шагаю в сторону парковки, где одиноко стоит моя красная Лада Гранта – представитель отечественного автопрома. Машина, конечно, не огонь, но зато моя. Я ее купила в кредит, еще на четвертом курсе университета, когда только начала работать «манагером» в одной небольшой ИТ- компании. И выплачивала я за нее долго и тяжко своими кровно заработанными. Спасибо родителям, что помогли закрыть последний платёж за нее. С этой машиной мы пережили многое – три небольших ДТП, дважды эвакуатор забирал ее на штрафплощадку, а еще мамина кошка рожала в ней, по пути ветеринарную клинику.

Я скольжу по земле в ботинках на широких каблуках. Под ногами черный лед – влага, которая замерзла на чистом асфальте. Это похоже на прозрачное стекло. Его плохо видно и в этом и вся опасность. У меня на колесах стоит хорошая, новая резина. Но ехать все равно придётся очень медленно.

Да и домой ехать совершенно не хочется. К родителям тоже. Можно, конечно, к деду. Он, правда, в такой глуши живет – поселок «Верхние петушки». Три дома на всю деревню и продуктовый магазин – грузовик на колесах, который раз в неделю приезжает.

Надо только сначала на квартиру заскочить, собрать все самое необходимое и тогда уж можно двигать хоть в Верхние петушки, хоть в Нижние.

Я щелкаю брелоком – Гранта издает приятный звук. Сажусь в автомобиль. Включаю зажигание и медленно на первой передаче трогаюсь с места.

Собираюсь на скорую руку, закрываю квартиру, отключаю все коммуникации и вырубаю свой телефон. Сейчас праздники и наша компания распустила всех сотрудников до восьмого января. Так что вряд ли меня кто-то с работы будет искать, а родителям я от деда позвонить могу. Не хочу больше никого слышать и уж тем более видеть.

На улице уже совсем ночь. Фонари через один освещают дорогу, транспорта на которой непривычно мало. Учитывая погодные условия это не удивительно. По радио, как назло, играет страдальческая музыка – как раз описывающая мое нынешнее душевное состояние.

Практически на выезде из города, на обочине я вижу открытый, брошенный автомобиль, а метров за пятьдесят от него человека, который согнувшись пополам пытается идти. По комплектации это мужчина. Машины проезжают мимо него. И никто даже не пытается притормозить, чтобы спросить нужна ли ему помощь. Мне становится очень жалко его, ведь мало ли что могло произойти. А вдруг сердечный приступ или еще что-то.

Проехав мимо, я резко останавливаюсь и сдаю назад. Торможу прямо рядом с ним и отстегнув ремень безопасности наклонившись, открываю пассажирскую дверь.

— Добрый вечер! Вам помощь нужна? – спрашиваю в попытке разглядеть мужчину, который еле-еле стоит на ногах.

На его лице кровавые потеки. Он держится одной рукой за ребра, другой за дверцу моего автомобиля. Его руки сбиты в мясо. Я присматриваюсь ближе и узнаю в нем того самого парня, которого я видела в Маке два часа назад.

— Нужна, — рвано дышит он. – Я на заднее сидение, — отшатывается назад и хлопает дверцей моего авто. В любом другом случае я бы сказала, что это не холодильник и дома будешь у себя хлопать, но сейчас молчу.