Книга Очень (не) обычная история, страница 86 – Марина Вуд

— Да, ничего. Я просто с утра мимо спальни проходил. Слышал, как ты громко материлась. Вот и решил спросить. У тебя все в порядке?

— Да. То есть, нет. С утра отчим звонил. Просил уступить квартиру своему сыну на время. Потому как, тот решил столицу покорять. А жить ему пока негде. Сказал, раз уж я живу у тебя, то зачем просто так за нее платить. Пусть уж лучше временно Мишаня поживет, пока не найдет себе что-то получше, — под пристальным взглядом Громова, я ковыряю вилкой еду, видимо ищу клад.

— Угу… — задумчиво тянет он, потирая рукой колючий подбородок. — А ты что на это ответила?

— Сказала, что пущу его ненадолго. Хоть и в целях безопасности, но мы ведь все равно пока здесь живем, — поднимаю глаза и смотрю на мужчину в упор, ожидая ответной реакции.

Кому ты врешь, Анна Викторовна?! Если бы ты сама не хотела здесь быть, тебя даже сотня охранников не остановила бы.

— Раз уж ты так решила, — он откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.

Может мне, конечно, кажется, но на его лице начинает играть скрытая улыбка. Это что, какая-то игра? Если да, то в правила меня никто не посвящал.

— Татьяна Петровна, все очень вкусно! Спасибо! — продолжая смотреть на Егора, встаю из-за стола. Беру тарелку в руки и демонстративно иду мимо него, прямиком на кухню.

— На здоровьице, Аннушка! — отвечает мне женщина, когда я ставлю рядом с раковиной.

Если он еще не понял, то я никогда не играю по чужим правила. Я всегда устанавливаю свои.

Так… Что там у меня сегодня по плану? Я страдаю херней. Пойду чекну социальные сети. Может компромат на Громова найду. Например, пару фоточек с красивыми телочками, в каком-нибудь ночном клубе. Никто ведь не знает, где он был все это время?

Зайдя в спальню, я беру свой телефон, подключаю наушники и ложусь на кровать. Открываю плейлист и нахожу в ней самую сопливо-страдательную песню: «А я тебя короновал. И никому не отдавал. И как умел так радовал. И целовал, целовал, целовал, целовал …». Прикрываю глаза на несколько минут. В голове появляются разные образы. Вот он случайно касается моих губ. Мы начинаем целоваться. Влажно. Нежно. Вот он напирает на меня. Скользит своей рукой по шее вниз. Ммм…

Поворачиваюсь на бок и открываю глаза. Вижу перед собой на тумбочке мышь…

— А-а-а-а-а-а-а! — ору как многозначительная дура и выскакиваю из кровати. Прижимаюсь спиной к стене. Блин. Это трындец. Ненавижу мышей. Ненавижу грызунов. Она сейчас меня укусит, и я заболею чумой. Или еще какой-нибудь дранью. А может и того хуже… Мое бедное сердце бьется, как сумасшедшие. Спину обдает холодным потом. Во рту все пересохло. Если я не умру от чумы, то точно от инфаркта.

Дверь резко распахивается. Егор влетает внутрь и с ужасом смотрит на меня.

— Убери, — говорю дрожащим голосом и показываю пальцем на это серое чудовище. ‒ Умоляю тебя, убери ее от меня, — готовая разреветься в эту самую секунду.

— Ты серьезно? — он иронично выгибает одну бровь.

— У меня земмифобия! Она меня сейчас искусает, и я умру. Убери. Прошу, — взмолилась я.

— Ань, ты совсем дурочка? — он начинает мягко смеяться.

Громов аккуратно отодвигает шкаф. Берет оттуда какую-то тряпку. Тихо подходит к тумбе. И резко хватает футболкой этого зверя.

— Ну вот и все, — он разворачивает и берет в руки мышь.