Книга Как стать папой за пять минут, страница 74 – Вероника Лесневская

По тону мы с Кирой поняли, что он, мягко говоря, не в духе. А отдуваться опять мне.

— Петь, дедуличка Макса ни разу в жизни не видел! И тебя наверняка забыл за столько лет. Забери его, пожалуйста, иначе он до Адовых доберется. Я ему однажды их адрес называла, – испуганно тараторила Пампушка, а я уже тогда знал, что соглашусь. Кто если не я? Но она продолжала уговаривать и наставлять меня. – Ты, главное, не спорь с ним. Во всем соглашайся, привези домой, а тут… мы поговорим, и я признаюсь.

«Если я доживу», – проносится в сознании, когда напротив меня с визгом тормозит большой гроб на колесах.

Через стекло вижу, как Иван Елисеевич ругается с водителем, но не слышу, о чем. Постукивает деревянной тростью об пол, пару раз взмахивает ей, как волшебник Дамблдор на пенсии. Помню, когда я приезжал в поселок, дед тоже был неразлучен со своей клюкой и, кажется, до сих пор носит ее с собой не для опоры при ходьбе, а в качестве оружия.

Двери открываются.

Мысленно перекрестившись, подхожу ближе. Держась за поручень, подтягиваюсь и заглядываю в салон.

— Здравия желаю, Иван Елисеевич, – бодро выкрикиваю деду в спину, пытаясь перебить его ворчание. – Карета подана. Пройдемте, – приглашаю с легкой иронией.

Замирает, услышав мой голос. Спустя несколько секунд лениво оборачивается, как в замедленной съемке. Насупив брови, пристально рассматривает меня с ног до головы. Останавливается на лице. Размышляет.

Все-таки узнал?

— Муж? – уточняет хмуро.

— Так точно, – откликаюсь осторожно. В принципе, не лгу, потому что сразу после развода хочу сделать Кире предложение.

Муж! Потенциальный…

— Максим, значит? – еще раз проходится по мне встроенным в него рентгеном. Молчу, чтобы не запутаться во вранье и не краснеть потом перед родственником. – Староват. Я был уверен, что Кирюшкин огузок моложе, – грубо бросает, а на дне зрачков искры пляшут, как от костра на Ивана Купала. – Или сморщился на морозе, пока меня ждал?

— Так за час на ветру при минус двадцать можно и копыта отбросить, не то что сморщиться, – парирую я. – Вы специально?

— Я-то при чем? Это извозчик плелся, как улитка, а еще смеет денег больше требовать, – возвращается к водителю, пытаясь добить его словами и палкой. – Не по тарифу. Пенсионеров-льготников обираешь, совести нет.

— Отец, я частник, а с Нового года повышение. Инфляция, как-никак, – разводит руками водитель, поглядывая на меня в поисках поддержки.

Весь автобус затаился в предвкушении развязки, пассажиры любопытно вытянули шеи.

Не сегодня. Шоу отменяется!

— Я заплачу, – буркнув, закатываю глаза.

Достаю портмоне, поднимаюсь по ступенькам и вкладываю ему в руку крупную купюру.

— Сдачи не надо. Спасибо, – пожимаю ладонь.

— Транжира, – хмыкает дед, будто крест на мне ставит.

Недовольно покачивая головой, выходит из автобуса. Достаточно ловко и быстро, стоит отметить. Есть еще порох в пороховницах.

— Багажник открой, извозчик! – все-таки взметает трость в воздух напоследок. Едва успеваю увернуться, как наконечник пролетает перед моим носом. – А ты сумки иди бери. Я вам гостинцы привез.

— Благодарю, но это лишнее, не стоило… – вежливо произношу.

— Согласен, не стоило того, – красноречиво окидывает меня взглядом. – Эх, – тяжело вздыхает. – Пути твои неисповедимы, Господи, – бубнит себе под нос, опустив голову и топая по грязному снегу.