Книга Развод. Я не приму вторую!, страница 47 – Мила Реброва

Марьям тихо рассмеялась и вернулась к своим делам. Её смех был тёплым, таким непринуждённым, каким я его давно не слышал.

— Спасибо, – коротко ответила она, ополаскивая последнюю тарелку.

Мне стало приятно, что мои слова что-то для неё значили. Но это было больше, чем просто похвала. Я понимал, что она не просто учится водить машину – она меняет свою жизнь, выстраивает её заново.

— Ты серьёзно решила сделать это? – спросил я, наблюдая, как она вытирает руки полотенцем.

— Да, – она посмотрела на меня прямо, без тени сомнения. – И дело не только в машине. Я хочу стать самостоятельной. Для себя, не для кого-то другого.

Эти слова задели меня. Марьям никогда не говорила такого. Она всегда ставила семью на первое место. И вот сейчас я видел перед собой женщину, которая впервые за долгое время выбирает себя.

— Я помогу тебе, – тихо сказал я.

Она кивнула, но ничего не ответила. В её взгляде я прочитал благодарность, смешанную с какой-то новой уверенностью. Это было непривычно, но приятно.

Позже, когда вся семья собралась в гостиной, я смотрел на них с дивана. Марьям устроилась в кресле с книгой, её волосы спадали на плечи, создавая лёгкий ореол вокруг лица. Алия и Иса обсуждали что-то на своём языке, то и дело смеясь, а Ахмед лениво прокручивал телефон в руках.

Я чувствовал спокойствие, которого давно не было. Всё выглядело так обыденно, но в этой обыденности было что-то новое. Марьям словно светилась. Её спокойствие, её уверенность наполняли всю комнату.

— Хороший вечер, – заметил я, глядя на неё.

Она подняла глаза от книги, улыбнувшись.

— Да, спокойный, – ответила она, глядя куда-то вдаль. – Но завтра всё снова закрутится.

Её слова звучали просто, но я знал, что они были полны новых смыслов. Эти перемены в ней начинали менять и меня.

Я смотрел на неё, на детей, на этот дом, и впервые за долгое время почувствовал, что мне здесь хорошо. Может, потому что я видел, как всё медленно возвращается на свои места.

Я стояла у раковины, намыливая очередную тарелку. Вода журчала, наполняя кухню мягким шумом, а за окном медленно угасал вечер. Я смотрела на тарелки, чашки, ложки и снова думала, как они будто бесконечно множатся. И так каждый день. Каждую неделю. Каждую минуту моей жизни.

Очередная струя горячей воды ударила по пальцам, и я рефлекторно отдёрнула руку. Мыльная тарелка едва не выскользнула из рук. Я выдохнула, собравшись, чтобы снова вернуться к рутине. Но вдруг меня словно ударило озарение.

Почему я это делаю?

Этот вопрос будто повис в воздухе. Почему я, каждый день, каждый вечер, стою здесь и трачу своё время на то, что можно было бы упростить? Посудомоечная машина. Я так долго жила без неё, что даже не думала о том, что она могла бы быть у нас. Почему я всегда считала, что у меня нет на это права?

Я вздохнула, отставляя очередную вымытую тарелку. В голове крутились воспоминания о том, как мама и бабушка всегда говорили: «Руки женщины – её главное богатство. Хозяйка должна делать всё сама». Эти слова я слышала с детства и приняла как неоспоримую истину. Но теперь… теперь что-то изменилось.

Я посмотрела на свои руки. Кожа была сухой, несмотря на кремы, которые я постоянно использовала. Мелкие трещины на пальцах, ногти, которые давно не видели маникюра. Всё это говорило о годах работы, заботы, бесконечного выполнения обязанностей. Почему я позволяю этому продолжаться?