Книга Временные трудности 2, страница 23 – Максим Томилко

— Никак нет, товарищ Сталин.

Сталин, наконец вспомнил о своей трубке, и сделав глубокую затяжку, сказал, внимательно глядя на Юлю:

— Есть мнение, что ваши таланты и опыт можно применить для обучения войск Особой группы при НКВД. Сейчас это 2-й отдел, занимающийся разведкой и диверсиями в тылу противника. Хотя, возможно, больше пользы вы принесёте, работая по своей специальности с водолазами. Может у вас есть какие-то свои пожелания?

— Мы готовы к любой работе, на которую нас направит партия.

— Мы? — удивился Сталин, — Я имел ввиду лично вас, товарищ Клочкова.

— Если это возможно, то я хотела бы продолжить службу с товарищем Ивановым. Мы хорошо сработались вместе, несмотря на его несколько иную специализацию.

— Я не возражаю. Но это потом. Для товарища Иванова у нас есть личное задание. Так сказать, по его специальности, — вождь опять затянулся и перевел взгляд на Егора — Вы будете наделены особыми полномочиями. И займётесь пересмотром дел и, если нужно, реабилитацией несправедливо осужденных, если такие найдутся. Но имейте ввиду, что вы будете головой отвечать, за каждого освобожденного вами человека. В нашей стране уже год действует негласный мораторий на смертную казнь. Но распространяется он далеко не на всех. На вас, товарищ Иванов, он тоже не будет распространён. И учтите, через неделю я жду от вас учебное пособие для милиции. Если посчитаете целесообразным, то объедините свои усилия с товарищем Клочковой и подготовьте один общий документ.

— Слушаюсь, товарищ Сталин, — выдавил из себя Егор.

— Спасибо, Иосиф Виссарионович, — с какой-то особой теплотой в голосе сказала Юля.

— Это вам спасибо, товарищи, — неожиданно искренне сказал Сталин, — За всё. И за Яшу моего тоже. Теперь он точно в плен не попадёт. По крайней мере, живым.

Они промолчали не зная, что на это ответить.

— Вы свободны, товарищи. И не пейте столько, Юлия Андреевна, а то мы вас расстреляем, — улыбнувшись, пообещал Вождь и подмигнул ей.

— Слушаюсь, товарищ Сталин. Разрешите идти? — вполне серьёзно ответила Юля, и повинуясь утвердительному кивку, они вышли из кабинета.

Молча прошли мимо неподвижной охраны у входа и оказались на улице. Юля осмотрелась по сторонам, повернулась к Егору и коротко, без замаха ударила его точно в печень. От резкой сильной боли Егора скрутило, и он присел на корточки, упершись ладонью в землю.

— Если ты, паскуда такая, опять решишь жизнь суицидом закончить, то выбирай другие, менее экзотические способы, — раздался над его ухом тихий свистящий шёпот.

Сырым дождливым вечером, в конце ноября 1941года, в мрачном здании на Лубянской площади, первый заместитель наркома внутренних дел Всеволод Николаевич Меркулов проводил внеплановое совещание. Причиной этому послужило перехваченное службой технической разведки радиосообщение от командования группы армий «Центр» в Берлин.

Меркулов обвел взглядом присутствующих сотрудников и закончил вступительную речь:

— Из этого сообщения нам стало известно о желании Гитлера посетить Москву после её захвата.

В кабинете повисло молчание. Всем присутствующим было известно, что ещё в июле был утверждён план по диверсионным мероприятиям в случае захвата столицы. Такую возможность командование еще тогда не исключало. Сейчас же, когда бои шли уже на Можайской линии обороны и до Москвы оставалась буквально сотня километров, планы Гитлера захватить Москву были более чем реальны.