Книга Временные трудности 2, страница 6 – Максим Томилко

— Товарищ майор государственной безопасности, разрешите обратиться к товарищу старшему лейтенанту государственной безопасности? — Георг лихо козырнул и вытянулся перед Максимовым.

— Разрешаю, товарищ военврач 3-го ранга, — вполне дружелюбно козырнул в ответ майор и поздоровался за руку с непонятно откуда вынырнувшим неприметным лейтенантом из госбезопасности.

Юля, нисколько не стесняясь окружающих, крепко прижала к себе Георга и, отстранившись, критически осмотрела его с ног до головы.

— Ну ты красавчик! Форма тебе идёт.

— Рад Вас видеть, Юлия Андреевна.

Егор тоже сграбастал Георга в объятия и похлопал по спине.

— Привет, Георгий. Как ты тут без нас? Скучал?

— Здравствуй, Егор. Да тут не скучно… — многозначительно произнес Георг и покосился на «своего» лейтенанта.

Егор понятливо кивнул.

— Ты, я смотрю, опять с зубами. Надолго ли? — подмигнул ему Георг.

— Свои побереги. Разговорился тут, — спокойно сказал Егор и сделал резкое движение в его сторону.

Георг отпрянул было, но сразу же сообразил, что это была провокация.

— Ты чё, лейтенант, хочешь собирать выбитые зубы поломанными пальцами? — грозно спросил он Егора.

— Отставить, — недовольно сказал Максимов, — Как дети малые.

— Да они и есть дети, — с улыбкой сказала Юля.

— Представляю, как вы с ними намучались, Юлия Андреевна, — посочувствовал ей майор.

— И не говорите, впору заслуженного педагога получать.

— Представим — заслужили. Давайте рассаживаться, товарищи, — предложил майор и направился к свободным местам в первых рядах.

Разместились без труда — благо, свободных мест хватало. Делать было совершенно нечего, и Егор снова осмотрелся по сторонам. Огромное помещение было перекрыто сводчатым потолком, обильно украшенным декоративными кессонами с ажурной объемной лепниной и опиравшимся на мощные пилоны. Восемнадцать витых белых колонн, по одной у каждого пилона, выступали скорее элементом декора, чем несущей конструкцией. Над каждой колонной были размещены скульптурные женские фигуры. Большие позолоченные многорожковые люстры и несколько десятков настенных бра создавали атмосферу какой-то парадной торжественности.

Юля толкнула Егора локтем, и он отвлекся от созерцания пышного убранства зала. Несколько человек в военной форме занимали места в президиуме. Смутно знакомый по газетным фотографиям, невысокий благообразный старичок в пенсне, с седыми усами и бородкой, выделялся цивильным костюмом и, судя по почтительному отношению остальных, был среди них самым главным.

— Калинин? — уточнил Егор негромко.

— Да. Михаил Иванович. Всесоюзный староста, — усмехнулась Юля, — Так его называют неофициально.

— Прикольный старикан, — шепнул Егор, — На Чехова похож чем-то, только постарше.

— Политический тяжеловес, как у нас бы сказали. Это потом из него карикатуру сделают.

— Я что-то слышал про него нехорошее. Какая-то история с балериной, кажется. Точно не помню.

— Да этим многие грешили, — грустно усмехнулась Юля, — И ничего не изменилось, пожалуй. Ну эти-то хоть что-то делают для страны. А кто без греха, как говорится…

— Не надо, Юль, я понял твою мысль. Мне прошлой проповеди хватило на полжизни.

— Ну надо же хоть кому-то тебя просвещать и на пусть истинный наставлять, — рассмеялась она, чрезвычайно довольная собой.