Книга Временные трудности 2, страница 98 – Максим Томилко

— Не советую, — раздался негромкий уверенный голос из соседнего «полукупе». Егор повернулся, опять встретился взглядом с соседями и молча принялся спасать человека, которого сам же и задушил.

Он провозился минут десять, но незнакомый верзила так и не пришел в себя. Егор вытер выступивший на лбу пот, снова выругался и устало вздохнув, уселся на свою полку. На глаза попался вещмешок убитого. Егор без стеснения развязал его, быстро ознакомился с содержимым и по-хозяйски прибрал в свой угол.

— Гражданин начальник, позови врача и разводящего. Тут ЧП! — громко крикнул Егор, привлекая внимание конвоира.

Молодой солдатик подошел к решетке, бесстрастным взглядом оценил обстановку и молча вернулся на своё место.

Погрузка заключенных, занявшая больше часа, наконец закончилась и эшелон тронулся. Сержант конвойных войск НКВД, руководивший погрузкой, недовольно оглядел их «полукупе» и мрачно поинтересовался:

— Чё тут случилось?

— Гражданин начальник, вот этот, — Егор указал на убитого, — Без причины напал на Александрова. Тот был вынужден защищаться. Ему теперь требуется медицинская помощь.

Сержант смерил его неодобрительным взглядом и раскрыл свою папку.

— Так, это Светлов значит у нас был, — пробормотал он себе под нос и сделав отметку в бумагах, молча удалился.

— А жмурика забрать? — удивился Егор, — Да и этому пассажиру лепила нужен — тут же заражение будет…

Конвойный хмыкнул, криво улыбнулся и тоже ушел. Врач так и не появился.

— Больно жалостливый ты для чекиста, — услышал он снова своего словоохотливого соседа.

— С чего это ты решил, что я чекист? — спросил Егор для поддержания разговора.

— Так тут на этапе люди разные… Узнали тебя, гражданин бывший лейтенант. Да и по тюрьмам вести быстро бегут, а ты к нам в гости не раз захаживал, — усмехнулся тот.

— Не помню я тебя, — честно сказал Егор.

— Так не пересекались дорожки-то наши. Ну, ты ж больше врагам народа надежду дарил, а нас деловых сторонился.

Егор впервые подумал о том, что с такой популярностью и народной любовью он вряд ли доедет до своего лагеря. В его времени бывших сотрудников содержали отдельно от остальных зэков, а сейчас, пожалуй, это ещё не практикуют.

— Я нужным делом занимался, и люди от меня не страдали, — медленно сказал Егор, тщательно подбирая слова.

— Ты это на лагере расскажешь, если доедешь конечно… — неприятно улыбнувшись, пообещал ему незнакомец и почесал свою коротко стриженную макушку короткими толстыми пальцами, украшенными затейливо выполненными татуировками.

— Да не вопрос, — как можно более равнодушно сказал Егор.

Собеседник внимательно взглянул на него и промолчал.

Поздно вечером им выдали по куску хлеба и дали напиться воды. Потом по одному сводили к небольшой загаженной дыре в полу. Пользуясь случаем, Егор попробовал вновь вызвать врача, но получив болезненный удар в живот оставил эту затею.

Вернувшись в свой отсек, он почему-то ощутил, что что-то изменилось. Но, так и не смог понять, что именно. Вещмешок покойного, теперь служивший Егору подушкой, был на месте, сам труп тоже покоился под его нарой, Александров тихо лежал на верхней полке. Егор ещё раз обвел глазами свою клетку, но здесь всё было по-прежнему. Он лег на свою полку и попробовал проанализировать причину этой внезапной тревоги. Ничего не получилось, но тревожный звоночек в голове не утихал. Егор взглянул на соседей из «полукупе». Его недавний собеседник, заметив это, молча отвернулся. Второй тоже поспешил отвести взгляд. Интересно…