Книга Временные трудности 3, страница 121 – Максим Томилко

Опасаясь насмешек случайных свидетелей, для уроков Егор выбрал самый отдалённый уголок парка. Халин первые полчаса лишь сокрушённо качал головой, но постепенно перестал себя сдерживать, и Егор даже услышал несколько незнакомых до этого нелитературных выражений. Конечно, до оскорблений дело не дошло, но веру в своё будущее мастерство наездника Егор окончательно потерял.

Возвращаясь в конюшню, хорунжий всё-таки решился задать давно интересующий его вопрос:

— Простите мне мою бестактность, Егор Николаевич, но я отказываюсь это понимать. По всему видно, что вы опытный офицер, но как же так можно в седле-то сидеть? Где же вы были всю жизнь, если коня в глаза не видели?

— Вы совершенно правы, Андрей Фёдорович, лошади у нас были большой редкостью. Можно даже сказать, экзотикой. Но прошу более не касаться этой темы. Как изволил выразиться император, эти сведения имеют гриф «долженствующие сохраняться в тайне». И я рассчитываю на вашу деликатность, господин хорунжий.

— Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство. Я буду нем как рыба.

— Благодарю вас, Андрей Фёдорович.

Следующие три дня оказались очень насыщенными. Егор успел продемонстрировать императору оружие, осмотреть пожалованный графиням Беловым шикарный дом в пригороде столицы, провести несколько занятий с офицерами конвоя, побывать в мастерских, готовящих снаряжение для будущего спецназа полиции, а также посетить вместе с поручиком Ширяевым и корнетом бароном фон Медемом несколько газетных издательств. К слову сказать, молодые люди учились довольно быстро и последнюю акулу пера обрабатывали уже сами, предоставив Егору роль молчаливого наблюдателя, хотя до рэкетиров из девяностых им было ещё очень далеко.

Пара газетчиков наотрез отказались что-либо продавать, но Юрий Андреевич, узнав об этом, только рассмеялся. Вскоре Егор прочитал в криминальной хронике, что оба издательства полностью сгорели, а их владельцев нашли избитыми до полусмерти. Сложить два плюс два труда не составило: это исполнили уголовники, которых приманивали лёгким заработком.

Постепенно стали прибывать люди из различных полков, и на плечи Егора навалились дополнительные хлопоты с их размещением, так как новые казармы ещё строились. Выручил начальник дворцовой охраны Борис Андреевич Герарди, который, судя по всему, не забыл данной Егором лестной оценки его службы. Он мгновенно договорился с командиром Царскосельского стрелкового батальона, и прибывшим предоставили помещение.

Заваленный делами Егор ухитрялся выкраивать по два часа в день на верховую езду и уроки с поручиком Ширяевым. Юрия Андреевича в эти дни он видел всего пару раз. Тот вместе со штабс-ротмистром Котовым, ставшим его неразлучной тенью, всё время куда-то спешил. Лена прочно обосновалась в штаб-квартире и даже, кажется, успела подружиться с коллежским регистратором Клёновой, по крайней мере, Егор как-то застал их за милой беседой, в которой они вполне профессионально перемывали кости титулярному советнику Зимину. Егора так и подмывало подслушать, что же думают девушки об остальных сотрудниках, но он усилием воли подавил в себе это желание, ибо не к лицу настоящему графу…

А потом начались соревнования. Они проходили три дня на ипподроме в Царском Селе и в Баболовском парке. Публика поначалу не проявила особого интереса, но в последний день, когда планировалась наиболее зрелищная часть, наскоро возведённые деревянные трибуны были забиты до отказа.