Книга Временные трудности 3, страница 139 – Максим Томилко

— Здорово! Сколько за него отвалили? Тысячи полторы, поди? Ладно, можете не отвечать — я сам узнаю, — он обернулся к штабс-ротмистру Котову. — Алексей Игоревич, вы тут оставьте кого-нибудь нашего юного корнета дожидаться и поезжайте следом за нами. Сегодня очень много дел, а мы с вами несколько отвлеклись.

В большом тронном зале Зимнего дворца собралось человек сто. Случайных людей здесь не было, только банкиры, промышленники, купцы и крупные землевладельцы. Всех этих людей объединяло одно: они были обладателями многомиллионных состояний. Негромкая музыка и сновавшие с подносами шампанского официанты пытались по мере сил скрасить ожидание почтенной публики.

Огромные лакированные двустворчатые двери, настоящее произведение искусства, беззвучно распахнулись. В зал вошло несколько человек в жандармских мундирах. Шедший впереди пожилой полковник обвёл тяжёлым взглядом всех присутствующих в зале и спросил:

— Все собрались?

— Ваше сиятельство, тут Гинцбурги, Второвы, Юсуповы, Демидовы, Нобели, Поляковы, Перловы, князь Семён Абамелек-Лазарев, Борис Абрамович Каменка, Гуго Борау…

— Гуго Борау? Это кто такой?

— Немец, ваше высокоблагородие, торговля чаем и продуктами химической промышленности, почти сорок миллионов, — уважительно произнёс один из сопровождающих, сверившись с записями в тонкой кожаной папке.

— Понятно. Это кто такие? — Юрий Андреевич кивнул на большую группу людей, державшуюся несколько обособленно.

— Мамонтовы, Морозовы, Громовы, Третьяковы, Гучковы, Кузнецовы, Коноваловы, Хлудовы, Солдатёнковы…

— Виновники торжества. А где Савва Морозов? Что-то я его не вижу. Игнорирует? — недовольно спросил граф Белов.

— Так помер он. Ещё весной во Франции, в Каннах. Говорят, застрелился, — подсказал стоящий рядом с ним офицер.

— Ясно. Кто от них прибыл?

— Мать его, Мария Фёдоровна, вместе со вдовой Саввы Зинаидой Григорьевной, вон они, рядом с Павлом Рябушинским стоят.

— Хорошо. Разберёмся. Кто не приехал?

— Дербенёв, Крестовников, Найдёнов, Бунге, Вышнеградский, Путилов, Смирнов, Манташев, Воронцов-Дашков, Балашов. Ну и господин Витте, конечно.

— Витте и его компанию потом встретим. А этих господ разыскать и доставить немедля. Куда — сами знаете. Выполнять.

Его собеседник, захлопнув папку, быстро вышел. Говорил Юрий Андреевич достаточно громко, и его, конечно же, услышали. По залу пронёсся тихий гул.

— Что с великими князьями? — не обращая внимания на недовольный ропот собравшихся, поинтересовался Юрий Андреевич.

— Ожидают в отдельном кабинете, — доложил один из сопровождавших.

— Хорошо. Потом за каждым пустите своих людей — я должен знать, кто с кем встречался. Начинайте.

Через несколько секунд огромные двустворчатые двери тронного зала вновь распахнулись и около полусотни безликих фигур в блестящих толстых кирасах и чёрных балаклавах вбежали в зал, быстро окружив присутствующих гостей.

Шум усилился. Юрий Андреевич сделал пару шагов вперёд и громко сказал:

— Всем сохранять спокойствие. Нам стало известно о заговоре с целью свержения государя императора и попытке государственного переворота. После проведения необходимых следственных действий все невиновные будут освобождены, а пока, господа, извольте подчиниться. Чтобы уберечь репутацию законопослушных и верноподданных, вам всем выдадут бумагу и чернила: напишите своим близким короткое послание, что вынуждены уехать по делам минимум на неделю, — и, не обращая более внимания на гостей, повернулся к сопровождающим. — Бомбисты-террористы доставлены?