Книга Будь моей, страница 60 – Мария Летова, Мария Манич

Во мне уже третья маргарита подряд, поэтому впервые за последние сутки вдруг становится легко принять тот факт, что мой жених уже два года трахает какую-то эскортницу, которая вышла из-под его контроля, когда узнала о нашей помолвке.

Я не хочу знать сути их отношений. Ни черта не хочу знать!

Я могла бы спросить у него, собирался ли он трахаться за моей спиной и после свадьбы тоже, если бы взяла трубку на его звонок. Но я не хочу никаких объяснений. Как вообще это можно объяснить?

Я больше не верю его словам. Я больше не верю мужчинам. Ни одному из них…

Мы не приносили друг другу клятв верности и любви, но я пыталась быть частью его жизни. Я стала ее частью. Знала о ней все. О его успехах в бизнесе, о том, что его мать больна и хочет внуков. Впустила его в своюжизнь и жизнь своей дочери! Он три года настойчиво этого добивался, сразу после того, как я хоть немного выползла из пеленок Софийки. И трахал какую-то девку из эскорта, которой оплачивает квартиру. Пока дарил мне цветы и водил на свидания. Когда надевал мне на палец свое кольцо.

— Еще… – машу пустым бокалом бармену.

— «Не совершай необдуманных поступков», – продолжает читать Крис. – «Мы помолвлены. Ты все еще моя невеста. Я все объясню, когда вернусь». Просто урод! – рычит в экран. – Я ненавижу мужиков.

— Я тоже. – Заливаю в себя еще одну маргариту, пока Кристина выпивает два шота текилы подряд.

В баре темно и полно народа. На часах одиннадцать вечера, и сегодня пятница. Саксофонист на маленькой сцене усугубляет мое настроение отвратительной игрой. Он в очередной раз не попадает в ноты, и это насилует мой чертов слух. Мне хочется встать со своего места и подойти к нему, ткнув в эту гребаную ошибку.

— Надеюсь, ты не собираешься его «выслушивать».

— Пошел он к черту… – почти выкрикиваю я.

— Ты сообщила своему брату о том, что все его друзья одни сплошные козлы?

— Нет… – Выдохнув, убираю с лица волосы. – Они заключают контракт с китайцами, – объясняю запальчиво. – Наконец-то. Они полгода вели переговоры. Тем более Андрей тоже там, я не хочу срывать ему эту сделку, чтоб она провалилась!

— Конечно, бизнес превыше всего, – говорит она ядовито. – Знаешь что? Пошли они все. Все до единого. И твой брат в том числе.

— Пошли они… – шепчу, повторяя ее слова. – Хочу танцевать! Только не здесь… пошли отсюда… – Сунув телефон в сумку, хватаю Крис за запястье.

— Я знаю классное место… – Она спрыгивает с барного стула вслед за мной.

Мы выбираемся на улицу, хохоча и пошатываясь.

Я не была такой пьяной лет пять. Я хочу быть пьяной.

Софийка у родителей на даче, завтра утром я могу без ограничений умирать от похмелья.

Сегодня я сбросила на них информационную бомбу, рассказав о том, что свадьбы у меня не будет и что у их внучки есть отец. Что он жив-здоров и они его знают. Софи все равно прямо с порога рассказала бы о том, что у нее появился новый дед, она об этом весь день талдычила. Я предпочла сделать это самолично.

Шок на лице моей матери был неописуемый. На лице отца тоже. Примерно такой же, как в тот день, когда я сообщила им о своей беременности. Я оставила их с этой новостью наедине, потому что на большее меня не хватило.

Мне нужно было вырваться куда-то, чтобы выплеснуть свою злость и обиду на Рязанцева. И на себя саму, ведь в моей семье совершенно точно именно я паршивая овца! Ни один из моих жизненных принципов не дееспособен. Я ни черта не умею создавать, только терять…