Книга Будь моим, страница 41 – Мария Летова, Мария Манич

Рязанцев двигается в сторону, уступая нам с Кристиной место.

Его глаза прогуливаются по моему телу, я замечаю это, потому что усиленно не смотрю по сторонам. Я даже ловлю его взгляд, но только потому, что он прицельно этого добивался.

Опустив глаза в пол, пробираюсь на диван. Мне ничего не остается, как сесть рядом с Рязанцевым, потому что Крис топчется за спиной, и пропускать ее вперед было бы слишком по-детски.

На Егоре тоже рубашка, наверное здесь дресс-код. Стараюсь не касаться голым плечом его плеч, но широкое бедро Рязанцева, обтянутое черным денимом, все равно прижимается к моему.

Градский сидит прямо напротив, Андрей плюхается на диван рядом с ним, а Кристина рядом со мной.

— Кто-нибудь хочет веселящих таблеток? — добродушно интересуется Майкл.

— Никто, — как-то чересчур жестко обрубает Влад.

Взметнув на него глаза, вижу говорящий взгляд, направленный в лоб парня.

— Детская дозировка, — оправдывается Майкл. — Чисто пару звезд словить… — Трясет в воздухе крошечным пакетом с какими-то таблетками.

— Убери. — Влад снова смотрит на свои ноги.

— Сам меня сюда притащил, в следующий раз бери с собой мою бабулю…

— Убери, Мик, — присоединяется мой брат. — Сегодня вечеринка не про это.

— Как хотите…

— Что будешь пить? — Мое ухо обжигает горячее дыхание Рязанцева.

Он незаметно, но стремительно и без разрешения врывается в мое личное пространство: закидывает руку на спинку дивана прямо за моей спиной и касается моего плеча пальцами. Едва ощутимо, но мне этого достаточно, чтобы одеревенеть и повести плечом, будто его ужалили.

Повернув голову, натягиваю на губы улыбку и произношу:

— Просекко.

Егор вызывает официанта, нажав на кнопку в центре стола, а я бросаю осторожный взгляд на Градского.

Он смотрит на меня исподлобья, и мне хочется взвыть оттого, что в его ДНК будто зашит какой-то специальный ген, на который я реагирую как заколдованная. И если от прикосновений Рязанцева мне хочется убраться подальше, даже несмотря на их ненавязчивость, то о прикосновениях Градского я мечтаю прямо в эту минуту.

Хочу, чтобы он провел своей ладонью по моему плечу и стер с кожи колкие мурашки, оставленные другим мужчиной.

Он будто читает мои мысли, потому что резко дергает головой, отворачиваясь.

Я тоже отворачиваюсь, поджимая губы.

— С днем рождения, взрослая малышка Беккер, — произносит Рязанцев тост, когда официант открывает бутылку шампанского и наполняет наши с Крис бокалы искрящейся жидкостью.

Я медленно тяну ледяное шампанское, краем глаза ловя движение напротив. Градский пьет свою текилу: закидывает в себя еще одну рюмку, в финале хлопнув ею о стол.

Он снова напивается. Будто поставил себе цель принять недееспособное состояние и стереть на утро память. Из-за этого меня подтачивает легкая злость.

Залпом вливаю в себя остатки игристого и, вскочив с дивана, объявляю:

— Мы идем танцевать…

Дергаю за локоть подругу, заставляя ее быстро разделаться со своим бокалом.

— Только без приключений, — вслед предупреждает Андрей.

Самые главные приключения моей жизни происходили прямо у него под носом, так что он опоздал.

Углубляемся в толпу, ловя ритм музыкальных битов, цель которых раскачать наш пульс и разбудить желание двигаться.

У меня нет с этим проблем, я двигаюсь и двигаюсь. До испарины на шее, до того момента, пока тело не устает и не начинает тянуть мышцы ног. Пока голова не пустеет, а сердце не перестает изнывать от желания прижаться губами к впадине между ключиц Градского, которая сегодня небрежно выставлена на всеобщее обозрение, делая его ходячим сексом.