Книга Будь моим, страница 62 – Мария Летова, Мария Манич

— Черного пояса по карате — нет.

— Как же это? — фыркаю я. — Ты прогуливал занятия?

По его лицу пробегает тень.

Почти секундная, но я вижу ее, как в замедленной съемке. Вижу отсвет в серых глазах. И как опускаются уголки его губ, и как улыбка становится механической.

Я тут же жалею о своих словах. Они просто вылетели изо рта и казались безобидными.

Дура.

Горло опять сжимается от понимания, что потеря брата наложила сильный отпечаток на все его детство. На всю его жизнь.

Наши лица так близко, что я могу пересчитать каждую его ресничку. Я вижу небольшой шрам под его правой бровью и глажу его пальцем, пытаясь разогнать морщинки в уголках глаз.

Влад напрягается.

Кружу взглядом по его лицу и выдыхаю тихо:

— Ты такой красивый.

— Ты первая говоришь мне об этом.

— Просто я тебя люблю…

— Арина… — предупреждающе качает головой Влад. — Не надо.

— Мне не стыдно. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — кричу так, что мой голос, не находя препятствий, разлетается на несколько десятков метров вокруг.

— Дурочка…

— Недостаточно громко?

Вдыхаю грудью побольше воздуха, но Градский тянется вперед и затыкает мне рот грубоватым поцелуем, ладонью надавив на затылок, и утягивает нас под воду.

После этого мне нужна минута, чтобы отдышаться, а десять минут спустя я набрасываюсь на еду. Жадно и неаккуратно, как будто не ела неделю. Еще никогда я не принимала пищу, будучи почти голой. Влада это не смущает, он и сам почти голый. Мокрые шорты облепили его бедра второй кожей. Он выглядит голодным, потому что ест с не меньшим аппетитом, чем я. Макает мясо в соус и облизывает пальцы, как варвар в походе.

Мы молчим, делая вид, что это из-за еды.

Мне звонит мама и интересуется тем, как я себя чувствую. Снова приходится врать. Но, сидя на веранде где-то вдалеке от суетной Москвы, делать это очень даже легко…

Может быть, это два оргазма и тепловой удар, но на сытый желудок меня смаривает сон. Засыпая на подвесных садовых качелях в тени козырька, я слышу телефонный звонок и голос Градского где-то в доме.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он резко.

Моя голова слишком тяжелая, чтобы пытаться вслушиваться в этот разговор дальше. Засыпаю, прикрытая мягким махровым халатом.

Через пару часов я просыпаюсь на кровати. Рядом со мной размеренно дышит Влад. Его ладонь покоится на моем бедре, а голова на моей подушке. Внутренне замирая от удовольствия, обнимаю его рукой свою талию и засыпаю опять, как ленивая кошка.

— Две недели? — Крис мешает ложкой чай, и на ее лбу появляются морщины.

Я уже жалею о том, что вывалила на нее всю правду, но скрывать было бесполезно. Мой нос красный от ядовитого ультрафиолета. На груди под платьем следы от купальника, а на лице, кажется, все написано. То, что я где угодно, только не здесь. Не за столиком летнего кафе в центре города, пытаюсь не вылететь из своей кожи и мысленно переломать крылья за спиной, чтобы они не тащили меня вверх. Сверху ведь больнее падать.

Не хочу об этом думать. Не буду!

— Уже… минус два дня… — констатирую без эмоций.

Подруга трет виски и отчитывает меня, как ребенка:

— Зачем ты на такое согласилась? Он же и правда уедет. Ты же понимаешь?

— Мне все равно…

Отвернувшись, смотрю на запруженный народом бульвар. Солнце садится, жара спала и люди высыпали на улицу, как семечки.