Книга Будь моим, страница 84 – Мария Летова, Мария Манич

На этот раз он не спрашивает разрешения, бесцеремонно тесня меня внутрь.

— Хочешь поболтать?

Его движения резкие, в уголках губ скобки, только обратные. Такие, которые делают его лицо серьезным. Слишком серьезным. Собранным.

От этой картины холод растекается не только по конечностям, но и по всему телу.

Я не ошиблась.

Он пришел поставить гребаную точку.

— Если я звоню, значит да! — рявкает Влад и осекается, видя за моей спиной Кристину.

Сложив руки на груди, она смотрит на него холодным взглядом.

Хотела бы я быть сейчас такой же равнодушной и сильной, как она.

— Я спущусь в кофейню, — говорит подруга, перехватив мой взгляд. — Буду на связи.

— Угу, — бормочу.

Она подбирает с пола свою сумку и, бросив на нас прощальный взгляд, тихо выходит за дверь.

Влад провожает Кристину напряженным взглядом. Ждет, пока щелкнет замок, и переводит глаза на меня. Те секунды, в течение которых молча смотрим друг на друга, я просто запоминаю его таким. Таким решительным, хоть и напряженным. Усталым. Серьезным. Все еще моим, потому что я знаю его такого еще с пятнадцати лет. Этим он и отличался от других. Тем, что никогда не казался легким и беззаботным, даже в свои двадцать.

Его дыхание частое. Руки отбрасывают в сторону полы пиджака, ладони ложатся на талию.

— Ты заболела? — спрашивает Влад, окидывая меня оценивающим взглядом.

— Отравилась фастфудом.

Круговорот мыслей в моей голове, эта адская карусель, вдруг останавливается. Там наступает тишина. Передышка, которая была так мне нужна. Но металлический штырь, в который превратился мой позвоночник, не дает расслабить плечи. Я кажусь себе деревянной.

— Как ты себя чувствуешь? — произносит чуть мягче.

Лучше бы ему этого не делать. Его забота отдается ноющим спазмом в моем пустом желудке, ведь так Влад становится ближе, а это обман, иллюзия.

— Будто меня пропустили через мясорубку.

От моего ответа его подбородок напрягается. Напряжение нервным тиком пробегает по его лицу. Глаза снова меня осматривают. Ощупывают, будто определяя степень повреждений, и этот взгляд я буквально чувствую кожей.

Он молчит целую вечность, а потом все-таки сообщает, будто сдаваясь:

— Нам нужно поговорить.

— Хорошо.

Отойдя от стены, плетусь на кухню, молча предлагая пойти за мной. Мне хочется ссутулиться и обнять себя за плечи, но я ничего такого не делаю.

Я слышу шаги Влада по полу за моей спиной.

Наливая в стакан воды, чтобы смочить саднящее горло, слышу твердый голос:

— Я сегодня возвращаюсь в Лондон. Самолет через четыре часа.

Скачки сердца в груди заставляют поперхнуться. Это единственный звук, который я издаю. У нас ведь уговор, и я не должна бросаться в Градского посудой и обвинениями. Когда оборачиваюсь, стоящие в моих глазах слезы он отражает приливом жесткости во взгляде и чертах лица. Одна его рука сжимается в кулак, и он прячет ее в карман брюк.

— Ты обещал нам две недели, — напоминаю сипло и жалко. — Они еще не вышли.

— Мои планы изменились.

— Ты пришел попрощаться? — улыбаюсь. — Поцелуешь меня? Или трахнешь напоследок? Может, прямо здесь? У стены? Сзади? Мы так еще не пробовали…

Мое мнимое спокойствие трещит по швам. Осыпается, как лопнувшая маска.

Влад тоже это видит и молчит. Желваки на его щеках танцуют от напряжения. Он такой красивый и отутюженный, что мне физически больно на него смотреть.