Книга Больно только в первый раз, страница 31 – Мария Летова

Отец осматривает меня беглым взглядом. Он выражает свое одобрение чему бы то ни было в исключительных случаях, и интересуют его, как правило, только успехи, а их у меня не так уж и много. Мои диеты он всегда считал блажью, потому что я «и так красивая».

Он начинает обуваться, используя длинную ложку.

— Где Марина? — спрашивает папа.

— Не знаю.

Прошмыгнув мимо, я захожу в гардероб и забираю с вешалки свою шубу. Быстро меняю домашние тапки на ботинки с высокой шпилькой и одеваюсь, стоя перед зеркалом.

Марина опаздывает, хотя прекрасно знает, как мой отец этого не любит. И обычно она себе опоздания не позволяет, но я в курсе, что ей переделывали прическу, потому что первый вариант ей не понравился.

— Жду на улице, — слышу голос отца, после чего сразу хлопает входная дверь.

Я кусаю губы, раздумывая о том, нужны ли мне перчатки. В сумку они не влезут, да и потом, не пешком же я домой пойду…

— Пф-ф-ф… — смотрю на свое отражение, приглаживая пальцами волосы у висков.

Волнение так завело мое тело, что руки подрагивают.

Когда Марина появляется в зеркале за моей спиной, я боюсь, что из-за этого волнения голос будет звучать как у десятилетки.

Она влетает в гардероб злая. Одевается, резко дергая с вешалки собственную шубу. Я уверена, ее разрывает из-за прически, хотя, на мой взгляд, и предыдущий вариант был отличным! А может, перед глазами у меня весь день туман — и на все вокруг я смотрю через него…

— Готова? — резко спрашивает Марина.

— Да… — бросаю последний взгляд в зеркало.

Абрамов на своем «Мерседесе» подъезжает к воротам, как раз когда мы с Мариной из них выходим. Он покидает салон, одетый в серое пальто с иголочки, жмет отцу руку.

Он лощеный и дружит со спортом. И парфюм у него потрясающий, но для меня этот запах существует сам по себе. Отдельно от этого человека.

— Привет, Долматовы… — посмеивается он, тряся руку отца. — Какие у тебя, Вова, девочки шикарные…

Я ловлю его взгляд на своем лице. Прячу подбородок под воротником шубы. На мне чулки, а платье настолько тонкое, что задница под ним от холода покрывается колючими мурашками.

Абрамов проходится по мне взглядом. Я отвожу глаза. Смотрю на отца, который отвечает:

— Если бы еще не опаздывали…

— Да ладно тебе, Володь, — фальшиво смеется Марина. — Мы же для вас старались…

Абрамов придерживает для меня дверь, пока мы садимся в машину. Предлагает мне свою руку, но я умудряюсь обойтись без нее. Дико неловко падаю на сиденье за водительским, замечая, как на губах мужчины появляется кривоватая ухмылка.

Марина изучает свое отражение в маленьком зеркале, сидя рядом со мной. Она меня игнорирует. Выражает мне свое недовольство всеми доступными способами с тех пор, как вчера я предупредила их с отцом о том, что на банкете буду не одна.

Мне плевать на ее недовольство!

Я мну в руках свою сумку, боясь пропустить входящий звонок, если он вдруг поступит. Но всю дорогу мой телефон молчит — возможно, потому что я дала Расулу Алиеву очень подробные и простые инструкции, когда попросила его побыть на этом вечере моей парой. Моим парнем. Я попросила его побыть моим парнем!

И я поджимаю на ногах пальцы, когда в окно машины вижу высокую широкоплечую фигуру на крыльце ресторана, к которому мы подъезжаем.