Книга Под кожей, страница 36 – Мария Летова

Пространство, которое нас окружает, слишком замкнутое. Я в сотню раз острее воспринимаю вещи, к которым, казалось, уже привыкла: рост Алиева, его габариты, запах.

И огонь его взгляда тоже.

Он и близко не дает расслабиться, и хоть я упорно стараюсь переключить внимание на окружающую обстановку, оно продолжает концентрироваться на хозяине этого дома. Вплоть до того момента, пока он не взбегает по крутой лестнице на второй этаж, оставив меня одну.

Выдохнув скопившийся в легких воздух, я осматриваю просторную прихожую, большую гостиную с кухней и окно во двор.

Внутри, как и снаружи, это место больше похоже на дачу. Деревянные полы и стены, удобная простая мебель, хотя у последнего уж точно есть объяснение, оно с лаем носится по двору.

Обойдя большой зеленый диван, прикусываю губу. Край спинки сильно изодран.

Присесть на диван мне мешает то, что сидеть я просто не в состоянии. Я расхаживаю перед окном. За пределами уличного освещения густая темнота, место чертовски-чертовски спокойное.

Когда на лестнице раздаются шаги, оборачиваюсь.

Денис спускается вниз. На нем домашняя футболка и спортивные штаны. Он босой и слегка растрепанный. Резкость его движений стала как будто еще отчетливее, словно здесь ему со мной тесно еще сильнее, чем когда он отправился наверх.

— Еще минута… — обещает он, открыв ключом маленькую кладовку.

Обойдя небольшой обеденный стол, я наблюдаю за тем, как Денис рассыпает по мискам собачий корм, после чего относит их на улицу.

Мы держимся на расстоянии, когда он возвращается. Я остаюсь на месте, позволяя столу быть между нами препятствием. Денис бросает на него взгляд, проходя мимо. В его руке бутылка вина, и я понятия не имею, откуда она взялась.

Сверля взглядом его спину, пока Алиев возится со штопором, интересуюсь:

— Где твои соседи? Тайсон их распугал?

— Хоть на что-то сгодился.

— Здесь тихо.

— Да, — отзывается мой собеседник. — Я не фанат, это был вынужденный переезд. В квартире ему тесно, — кивает он на окно, за которым через приоткрытую форточку слышно отчетливое клацанье когтей по деревянному настилу.

— Ты любишь город? — спрашиваю я.

— Я предпочитаю город, да.

Обернувшись, он подносит к губам бокал белого вина и вытягивает руку, предлагая мне подойти и взять второй…

Каждое решение этим вечером дается мне с трудом, сейчас особенно.

Мы смотрим друг другу в глаза, и я не двигаюсь с места.

Наверное, огнем можно заразиться через прикосновение, я почти уверена, что это осуществимо. По крайней мере с ним, с Денисом Алиевым, но я все еще не знаю, хочу ли заразиться, а вот он… он знает чего хочет.

У этого напряжения свой особый звон, я его почти слышу. И вижу, как выверенно Алиев себя контролирует: свои действия, взгляды, даже движения. Только это не успокаивает, а еще сильнее электризует, потому что, когда какую-то силу пытаются держать в узде, это само по себе завораживающе и чертовски пугающе.

Наша дружба изначально была нежизнеспособна, а теперь, когда я начинаю двигаться по комнате, задыхается окончательно. Когда я забираю у Дениса бокал, мы так близко друг к другу, что нашей дружбе просто не хватает кислорода.

Развернувшись ко мне всем телом, он наблюдает за тем, как подношу бокал к губам.

— Холодное… — замечаю.

— Есть неохлажденная бутылка.