Книга Под кожей, страница 73 – Мария Летова

— Какие у нее планы на день?

— Вадим останется у нас на ночь. Хочет побыть с ней подольше. Они же… долго не виделись…

Не комментирую. Женщина на проводе, как и ее сын, — часть внешнего мира. Теперь. А у меня на повестке чертовски личный вопрос. Мои желания, мои настоящие желания. Без шелухи, без… рациональности. Здесь и сейчас копаться в них гораздо удобнее, чем когда я выйду за дверь!

Подойдя к окну, я наблюдаю за тем, как похожие на пух снежинки порхают в воздухе. Я смотрю на них до тех пор, пока это не начинает усыплять. Веки становятся тяжелыми. Я заворачиваюсь в плед, который нашла наверху, и укладываюсь на диван. Когда просыпаюсь опять, за окном еще сильнее метет, а на часах почти час дня.

После душа я снова возвращаюсь на кухню, только на этот раз с целью приготовить ужин. Он выходит скромным, но запах такой, что им одним можно наесться. Это добавляет уюта, и я брожу в этом уюте до тех пор, пока на улице не начинает темнеть. До тех пор, пока за окном, во дворе, не начинают скрипеть ворота, а стены погруженной в темноту гостиной не освещают фары въехавшей во двор машины.

Я достаю из шкафа тарелки, когда на крыльце раздаются торопливые шаги.

Я включила на крыльце свет, поэтому еще там, на улице, можно догадаться — в доме кто-то есть.

Оборачиваюсь, когда хлопает входная дверь и звуки тяжелых быстрых шагов перемещаются по коридору в комнату.

Денис стоит в проеме в расстегнутом пуховике и ботинках, с которых на пол кусками отваливается снег. Глядит на меня посреди своей кухни, а потом мы смотрим друг другу в глаза, и рябь, которая будоражила с утра, теперь становится горячей волной под кожей.

Не знаю, сколько женских оргазмов видела кровать наверху, но моих она видела два. Два. На один меньше, чем у Дениса. Я чертовски хотела к нему присоединиться, а он чертовски хотел мне в этом помочь, так что во втором раунде мы сделали это вместе.

Меня трясет. Я вспоминаю резкие толчки сзади. Грубые, сильные, затем медленные и длинные, пока мое тело не решает, что ему нравится и то и другое, но первый вариант чуть больше…

Я — напряженная кукла с размякшими костями, и меня просто трахают: хватка на моей талии, хриплое дыхание на шее, твердая рука у меня между ног, пальцы которой медленными кругами доводят до ярких сумасшедших судорог.

Я уснула, пока он был в душе, а утром меня разбудили настойчивые ласки.

Я кончила еще до того, как он в меня вошел.

Денис кончил через минуту. То есть после того, как практически вколотил мое тело в матрас, и его утренний оргазм был ярким. Очень ярким. Его долгий стон на подсознательном уровне стал моим фетишем. Я хочу, черт возьми, хочу снова стать свидетелем этого — оргазма, из которого Алиев не мог выкарабкаться даже после того, как его тело на моем перестало сотрясать и колбасить…

Я хочу еще. Поэтому стою здесь, посреди его кухни. И я не желаю быть в другом месте, вот почему я здесь. Пусть я снова даю ему то, что он хочет, плевать. Решаю по-прежнему я…

Может, поэтому Алиев такой. Взволнованный. С жарким блеском в глазах, которые рывками изучают потревоженную мной обстановку и снова возвращаются к лицу.

Он двигается с ленивой грацией: без спешки снимает куртку и бросает ее на кресло. Так же неторопливо избавляется от ботинок.