Онлайн книга «Под кожей»
|
— Все-все… Тсс… Карина… Ладонь Дениса накрывает мою голову, вторая стискивает талию. Я ударяю его кулаками по груди, и этот жест выходит до смешного капризным. Я и хочу быть капризной! И я это умею. Я могу быть капризной, могу быть дикой! — Тсс-с… Тихо… В ответ на этот шепот я отпускаю себя окончательно. Ведь это так неповторимо — быть в стальных объятьях, когда не чувствуешь под ногами почвы. А я не чувствую. Я выплескиваю свои эмоции вот так — через эти слезы, и они такие же живые, как окружающий меня жар мужского тела. Его тепло и сила делают меня позорно слабой. Это ощущение настолько потрясающее, что я сжимаю плечи Дениса. Боюсь, что он меня отпустит. Но он не отпускает, и прямо сейчас я делаю то, чего он требовал от меня накануне своими ласками и своей страстью — отдать ему не только тело, но и душу. Сопротивляться нет сил. Своими слезами я намочила ему рубашку. Легким рывком Денис подхватывает меня на руки. Я продолжаю скулить и хрипеть ему в шею, когда он вместе со мной садится на диван. Я не шутила. Я в самом деле промерзла до самых костей, поэтому меня потряхивает. Алиев смыкает вокруг меня руки, гладит плечи, и он тоже слегка дрожит. Его пальцы касаются моих волос, губы — виска. Он пахнет собой: своим дезодорантом, немного потом, улицей… Я жмурюсь, сильнее стискивая его шею. — Тайсон… Пошел вон. Отвали… Смеюсь сквозь слезы, ведь бедром чувствую знакомый тычок собачьей морды. — Я тебя не от-дам… — сиплю вяло. — П-пусть даже не м-ме-чтает… — Я весь твой… — шепчет Денис мне в волосы. — Что случилось? М-м-м? — Дерьмовый… день… — Расскажи мне. Сглотнув, я приподнимаю голову. Заглядываю ему в глаза. Он проводит большим пальцем по моей щеке, стирая мокрую дорожку. Я понимаю, что выгляжу ужасно, но прятаться уже поздно. Он такой теплый. Сильный. Хмурый, напряженный. Слишком живой. Отделиться от его тела равносильно тому, чтобы кожу с себя содрать. — Тебе когда-нибудь изменяли? — выдавливаю я. — Кажется, нет. Он произносит это, снова касаясь большим пальцем моей щеки. — А ты? — спрашиваю я. — Считаешь, я скажу правду? — Я в любом случае поверю… — обещаю я ему. В его глазах снова знакомая дымка. Она делает их бездонными зелеными колодцами, в которых слишком много опасных для меня вещей. Его характер, его принципы… — Я был не особо постоянным в подростковом возрасте, — сообщает Денис. Я не могу сдержать улыбки. — Правда? Улыбка растягивает и его губы тоже. Ироничная, нахальная. Откинув голову на спинку дивана, Денис смотрит в потолок. — Да. И в школьном тоже. — Хочешь сказать, относился к девушкам потребительски? — Да… — отзывается он. — Очень потребительски… Своей улыбкой я щекочу его шею. — А в двадцать? — спрашиваю я. — В двадцать… — бормочет Денис. — Было еще хуже… Я все же смеюсь, пусть и хрипло, вязко. Сомкнутые вокруг меня руки реагируют напряжением, когда по телу легкой волной пробегает дрожь. Холод все еще гуляет под кожей. Мне все еще нужно тепло. То, что в юности Денис Алиев был засранцем, меняющим девушек как перчатки, не мешает мне слушать размеренный стук его сердца. Наслаждаться его голосом, телом… — А сейчас? — задаю тихий вопрос. — Сейчас… — медленно произносит он в потолок. — Мне вполне достаточно одной… Его губы прижимаются к моим волосам. |