Онлайн книга «Под кожей»
|
Если мне придется ответить за свой малодушный поступок там, на крыльце, я готова… Я… Просто не знала, что мне делать! И теперь я понимаю, что мои опасения были не напрасны. Обернувшись к своему родственнику, Денис резко бросает: — Подожди меня внутри. Тот топчется и чешет голову. Кивнув, идет к ресторану, оставляя нас на парковке одних. Я мну в руках ремешок своей сумки, пока Денис приближается. Решительное выражение на его лице, твердость шагов… это заставляет пятиться, ведь и его тоже я вот таким еще не видела. Словно, в отличие от Балашова, он собирается обрушить свой гнев и на меня тоже. Впервые с тех пор, как мы знакомы, я чувствую… разницу в нашем возрасте. Он старше на пять лет. И он множество раз давал мне об этом забыть. О том, что между нами хоть какие-то преграды существуют, — тоже. Подойдя, он принимается расхаживать туда-сюда. Бросая на меня взгляды, от которых знобит! Я нарушаю молчание первая, и мой голос сипит. — Почему ты был против их отношений? — спрашиваю я, решая закончить картину их прошлого. Остановившись, Алиев смотрит на меня пару секунд. Давит, напоминая о том, почему я готова шарахнуться и от него тоже. Его слова звучат резко, по-прежнему резко, когда он отвечает: — Потому что он ебал все, что движется. — Прямо как ты? Он сжимает челюсти. Кладет на талию руки. — Да. Прямо как я, — отвечает Денис. — Поэтому я знал, о чем говорю. Она была не для него. Сглотнув, произношу: — А я? — Что — ты? — Я… что-то вроде… состязания? — Не говори чушь, — отсекает он. — Ты — это ты. Еще час назад я думал, что ты моя женщина, а сейчас уже не уверен. Ты либо со мной, либо нет, Карина. — Я не твоя собака! — Верность бывает разной, — чеканит он. — И она не всегда унизительна. В любом случае верность тебе знакома. Ты отличная жена. Он трахался на стороне, а ты до сих пор его защищаешь, — говорит Денис, мотнув головой в сторону. — Трахался на стороне, будучи отцом и женатым человеком. Если ты считаешь, что у меня нет ответственности к твоей дочери, то у него и подавно. Даже если бы он отвесил мне пощечину, было бы не так больно. — Просто я не умею ненавидеть так, как ты, — выталкиваю я. — Ненависть здесь ни при чем. Я на вещи смотрю трезво. — Наша семья… не тебе о ней судить! — Разумеется, — вскидывает он руки. — Я скажу тебе, что думаю о нас с тобой, если не возражаешь. Я отвечаю молчанием, хотя мне достаточно и того, что он уже сказал! Жестокий… он жестокий… говнюк… — То, что произошло там, — указывает он подбородком на ресторан, — мне не понравилось. С тобой я на многие свои принципы уже наплевал и сейчас готов закрыть глаза, но что-то мне подсказывает, что ни хера из этого не выйдет. Холодок, который кусал мой позвоночник, превращается в настоящий холод, и он растекается по моим венам за мгновение. Чтобы держать подбородок высоко, мне приходится напрячь шею. — Я с ним делиться не собираюсь, — проговаривает Денис. — Тем более своей женщиной. — Все не так… Он проводит рукой по лицу. Снова кладет руки на талию. Смотрит. Смотрит. Смотрит… Моя гордость… она вопит. Именно поэтому я молчу, решая позволить ему высказаться! Несмотря на то, что слабость сковала ноги и руки, велю себе держать рот закрытым. — Мне надо идти, — говорит он наконец-то. — У меня полчаса всего, потом нужно быть в прокуратуре. Я думаю…. |