Книга Жесткий рок, страница 6 – Мария Летова

Даю себе мысленную пощечину и устремляю независимый взгляд вперед. Прямо на сверкающую витрину огромного торгового центра. Антон нажимает старт-кнопку, и приборная панель оживает.

— Офиге-е-е-еть… – выдаю автоматически, изучая панель.

— Ты еще какие-нибудь слова знаешь? – ворчит Антон, нажимая на кнопки то там, то тут.

Водительское кресло приходит в движение, и я плавно устремляюсь навстречу рулю с фирменной эмблемой. Еще секунда, и я забуду обо всех своих страхах.

С интересом рассматриваю светящееся табло спидометра и тахометра и сучу ногами по коврику, давая понять, что все еще не достаю до педалей. Антон издает какой-то звук, напоминающий смешок, и придвигает кресло еще ближе.

— Ага, достаточно, – сообщаю я, проводя кончиками пальцев по кожаной оплетке руля, на которой по кругу набито название группы.

Наверное, подарок.

— Бл*ть, убери это выражение со своего лица, – вторгается в мой мир глубокий бархатный голос.

Голос у него чарующий, ведь он солист. Солист-сквернослов. Это, кстати, его официальное амплуа.

Поворачиваю голову и смотрю в голубой глаз, внутренне морщась. За эти минуты я позабыла, как плохо он выглядит.

— Можно не материться? – спрашиваю, ведь эта манера изъясняться уже просто достала.

— Нет, – нагло заявляет он, перегнувшись через коробку передач и пристегивая меня ремнем.

Это немного шокирует, потому что его рука задевает мою грудь, а цитрусовый запах сам ломится в ноздри.

— Ты что, думаешь, я не знаю, как пристегиваться? – спрашиваю, надеясь замаскировать трепет за грубостью.

Сама же сижу, не двигаясь, пока он не возвращается на свое место.

— Любой дебил знает, как пристегиваться, – заявляет этот хам, совсем не объясняя, зачем вторгся в мое личное пространство. – Ездила на автомате?

— Нет, – раздраженно бросаю я, на что Наумов в очередной раз закатывает глаз.

— Вот, смотри, – поясняет, указывая на рычаг. – «D» – значит ехать. Пока тебе этого достаточно.

Я больше сосредоточена на виде его жилистых ладоней, чем на коробке передач. Мне нравятся его руки, даже несмотря на ссадины, покрывающие костяшки пальцев.

— Але, ты меня слышишь вообще? – говорит он, легонько толкнув меня в плечо.

— А-а-а? – спрашивая удивленно, потому что слишком сильно погрузилась в тему «рук».

— Пздц! – возмущается он. – Тебя что, космос вызвал?

— Не матерись, достал уже! – рявкаю я, словно какая-то сварливая жена.

Его измятое лицо расплывается в улыбке. Зрелище то еще.

— Едь не больше шестидесяти, – говорит он, продолжая жутко улыбаться.

Это заявление не подрезало моих крыльев, ведь я планировала ехать сорок.

— Выжми тормоз.

Выжимаю.

Он устанавливает рычаг передач на позицию «D» и говорит, пристегивая свой ремень:

— Нам направо. Сейчас отпускай тормоз и потихоньку газуй.

Я делаю глубокий вдох и осматриваюсь. Заправив волосы за уши, кладу руки на руль, делая еще один глубокий вдох.

— Пздц! – комментирует мой штурман.

В ярости поворачиваю голову и шиплю:

— Заткнись! И не матерись!

Кажется, я наконец-то заговорила с ним на одном языке, потому что он сползает по сидению и вольготно разваливается, врубая музыку.

— Выключи, – требую, глядя перед собой.

Мои навыки вождения автомобилей с запредельным (для меня) количеством лошадей не настолько хороши, чтобы в процессе еще и музыку слушать. К тому же работают дворники и уже давно стемнело.