Книга Жесткий рок, страница 74 – Мария Летова

— Я могу хоть весь день извиняться, – вдруг говорит Антон, обдавая мой висок своим дыханием. – Если это то, чего ты хочешь.

Это не то, чего я хочу. Я хочу крови Снежинки Веры. И еще я хочу проучить его самого. Кладу руки в карманы халата и говорю:

— Я хочу знать, что она тебе сказала?

Антон запрокидывает голову, открывая мне прекрасный вид на свою жилистую шею. Стараюсь не думать о том, как хочу коснуться ее губами. Он снова смотрит на меня и чешет большим пальцем бровь, а потом говорит:

— Сказала, что ты в туалете клеишь Ковзика.

Сука.

— И что заставило тебя переменить мнение?

Антон вздыхает и начинает ходить по моей крошечной кухне.

— Нам обязательно говорить об этом? – спрашивает он.

Ответ написан на моем лице, поэтому опять вздыхает, кладя руки на пояс.

— Бл*ть… ты щас распсихуешься… – бормочет он.

Хмурюсь. Пока он мнется, меня вдруг осеняет…

— Ты свинья, Наумов! – в неверии изрекаю я, прикладывая руку ко лбу.

Он молчит, глядя на меня исподлобья.

— Ты не переменил! Ты до сих пор думаешь, что я клеила того парня?!

Я как будто стала выше ростом. Спина выпрямляется, подбородок смотрит в потолок.

— Пошел вон… – требую холодно и для верности указываю пальцем на входную дверь.

— Успокойся, – просит Бес, вскинув руки.

Смотрю на него, как на врага.

— Я теперь допускаю, что Вера могла спи*деть.

— Могла?! – ору и оглядываюсь, чтобы найти, чем бы в него запустить.

Хватаю полотенце и швыряю.

— Тогда какого хрена ты пришел? – хватаюсь за разделочную доску и отправляя ее вслед за полотенцем без раздумий.

Наумов двигается на меня и, прижав к тумбочке, заламывает мои руки мне же за спину, втрамбовывая в свое тело.

— Отпусти! – извиваюсь я.

— Лучше не делай так… – предупреждает он, опуская вторую руку мне на задницу. – Я уже месяц на тебя дрочу…

В живот упирается его полутвердый член, и я вся загораюсь в ответ. Как всегда. Заглушаю свою похоть злостью.

— Ты для этого пришел? – цежу, подняв лицо. – Потрахаться?

Это обидно!

— Вот сказал же, что ты распсихуешься… – сокрушается Бес.

— Ненавижу тебя! – сообщаю я.

Антон смотрит сурово. Я смотрю, стиснув зубы и сопя.

— Можешь верещать до усрачки, я никуда не уйду. Я может и дебил, но мы мало друг друга знаем, а Веру я знаю почти двадцать лет. Я извинился за свое тупое поведение, чего ты еще хочешь от меня?

Очевидно, это максимум лояльности, на который он способен. Что мне с ним делать? Он же просто непробиваемый! Но ведь он здесь, со мной.

Довериться? Он все равно не уйдет. Вы посмотрите на этот упрямый взгляд.

— Сделаешь так еще раз и… – зловеще предрекаю я.

— Не сделаю, – перебивает он, целуя уголок моих губ.

— Ты скучал? – спрашиваю я, спустя секунду.

Сейчас мне это необходимо. Придется пойти навстречу. Антон прижимает меня к себе и гладит рукой мою голову. Целует мой висок и кладет подбородок на мою макушку.

— Скучал, – отвечает в своей бесчувственной манере.

Мне этого достаточно. Я удивлена тому, что он вообще мне ответил. Просто сегодня я могу вить из него веревки.

Как бы не боялась я ответа, но я должна спросить:

— Ты… ты… был с кем-то?..

— Алёна, не тупи, – раздражается Наумов. – Разумеется, нет.

Выдыхаю с облегчением и обхватываю его каменную талию руками. Льну к нему, как пиявка. Чувствую стук его сердца под мышцами и костями.