Книга Однажды ты пожалеешь, страница 6 – Мария Летова

— Я сегодня не знакомлюсь, — отвечаю я ему.

Он смеется, но в его глазах сомнение — он не уверен, шучу я или нет, поэтому его веселье быстро заканчивается.

— Эм-м… — произносит он. — Тогда попробую в другой день…

— Я не знакомлюсь с понедельника по воскресенье, — сообщаю я с улыбкой.

— Не кусайся… — интимно произносит мне на ухо Дан, так, чтобы слышала я одна.

Я веду плечом — его губы задели кожу, это щекотно.

Я замолкаю лишь потому, что прикосновение его губ к моему уху толкнуло по позвоночнику мурашки и я на пару секунд забыла, как говорить.

— Это Диана, — обращается он к парню. — Это Семён…

Я поднимаю руку и шевелю в воздухе пальцами, приветствуя нового знакомого.

Кивнув, парень возвращается на свое место, а я ловлю на себе взгляд напротив.

Брюнетку, которая на меня смотрит, зовут Алина Толмацкая, и она отворачивается сразу, как я замечаю ее внимание в мой адрес.

Я не ленюсь усмехнуться.

Она появилась в этой компании год назад вместе с девушкой Платона и сразу прижилась. Ее родители — врачи. Она отшила все предложения перепихнуться от присутствующих тут парней, так что теперь ее рассматривают как девушку для серьезных отношений.

Но она ни с кем не встречается.

У нее тело с настоящей грудью, в отличие от меня, и прекрасная репутация. Я не пытаюсь искать причину того, что Алина раздражает меня одним своим присутствием. Она раздражает. И я принимаю это как факт. Разумеется, я не ставлю ее об этом в известность, гораздо приятнее делать вид, что ее вообще не существует.

А еще она влюблена в моего парня.

Алина смотрит на него голодными глазами, и если кто-то здесь этого не замечает, то врет. Они знают. Все.

Она смотрит на него, слушает его.

Боюсь представить, что в ее фантазиях Осадчий вытворяет. Целует ее? Трахает? Языком или пальцами?

Дура.

Я отворачиваюсь.

— Народ, — объявляет Платон. — Я всех приглашаю на день рождения. Локация та же, что и в прошлом году.

— А когда у тебя, напомни? — кривляется кто-то из его друзей.

— Я тебя стукну — сразу вспомнишь.

— Опасный ты… — отзывается тот.

Встав из-за стола, Семён перемещается на другую его сторону и падает на диван рядом с Толмацкой. Забрасывает руку ей на плечо и ласково спрашивает:

— Расскажи, что ты прочитала в последнее время?

— Книгу про физика, который ищет способ вернуться назад во времени, чтобы спасти жену, — проговаривает она без запинок.

— Вау, — констатирует ее собеседник. — Понравилось?

— Да, — пожимает Алина плечом.

— Что именно понравилось?

— Элементы научной фантастики…

Их диалог привлекает всеобщее внимание, в том числе моего парня. Он слушает про элементы научной фантастики, и, когда до Толмацкой это доходит, она начинает чесать пальцами колени и больше улыбаться.

— Как книга-то называется? — интересуется у нее Осадчий.

Алина поднимает на него взгляд и смотрит в течение секунды.

— «Время между»... — произносит она тихо, глядя ему в глаза.

За столом становится тихо, как будто этот контакт между ними — нечто священное. Волшебство в чистом виде, долбаная магия, которую страшно спугнуть. Даже вновь прибывший Семён прекратил смеяться, повинуясь стадному рефлексу.

Повернув голову, я смотрю на Данияра и говорю:

— Я хочу в бар.

Он разрывает с Толмацкой зрительный контакт — смотрит на меня в ответ. Его рука возвращается на мою ногу. Дан проводит пальцами от коленки выше, прежде чем накрыть бедро. Нежно.