Книга Единственный, страница 71 – Мария Летова

— Поссорились? — переспрашиваю хрипло.

— Да.

Илья откидывает назад голову. Ставит на стойку банку энергетика и смотрит на меня с мыслями, которые невозможно прочесть. В его глазах их слишком много, а я… не могу сконцентрироваться…

— Слушай, — говорит. — Ты Бо знаешь всю жизнь. Знаешь лучше меня. Можешь помочь? Я, честно, с ней… заебался.

Мысли в моей голове сыпятся, как компьютерные алгоритмы. Я свожу брови, вертя произнесенные слова со всех сторон, а Илья протягивает руку и обхватывает пальцами мое запястье, говоря:

— Давай вниз спустимся. Музыка орет.

— Илья…

Пытаюсь вырвать руку и его притормозить, но он держит меня на удивление крепко, ведя к выходу в гараж.

Изнутри царапает дискомфорт, когда бросаю взгляд на лестницу. Нащупав в кармане шорт телефон, достаю и зажимаю его в ладони. Навстречу нам проходит шумная компания из трех девушек, звуки их смеха вместе со звуками музыки отсекает хлопок двери, когда они заходят в дом.

Стащив меня с крыльца, Илья на ходу говорит:

— Давай прокатимся.

— Подожди… — снова пытаюсь его остановить.

Его машина — тюнингованный «Мерседес». Подарок родителей на восемнадцатилетие. Открыв пассажирскую дверь, он предлагает мне сесть, но я этого не делаю, наконец-то высвободив руку.

— Мне реально нужен совет. Сделаем круг по кольцу, и я тебя верну назад, — обещает. — У меня от этих битов уже башня трещит, — кивает на дом за моей спиной.

Улица настолько тихая, что даже приглушенная стенами дома музыка здесь слышна до последнего звука.

Посмотрев на Илью, я топчусь на месте, накрывая ладонью запястье, которое он только что сжимал. Оно слегка пульсирует, и я хочу от этого ощущения избавиться.

Садиться в его машину мне дико не хочется, но та дружба, которая когда-то связывала нас с Боженой, заставляет сказать:

— Пять минут…

— Нет… — на этот раз за запястье его хватаю я, когда, заняв водительское кресло, Илья нажимает на старт-кнопку, чтобы завести машину. — Я никуда не поеду, давай здесь поговорим.

Ерзая по сиденью, смотрю на дом через лобовое стекло. Наверху, на втором этаже, горит только одно окно, и за опущенными шторами я вижу мелькание силуэтов.

Мотор все же начинает почти беззвучно тарахтеть, и я резко поворачиваю голову.

— Кандюк включу, — поясняет Илья.

Меня обдает потоком холодного воздуха. По лицу, по коленям. Это заставляет еще сильнее одеревенеть. Я будто под электрическим напряжением. Оттого что в эту машину садиться не стоило, собственный выбор меня нервирует.

Положив на руль руки, Илья смотрит перед собой и скрипит кожаной оплеткой, сжимая ее пальцами. В своих я сжимаю телефон. На тот случай, если Артур будет меня искать. Но телефон молчит — это немного успокаивает.

— В начале… все отлично было, — говорит он наконец. — Я влюбился. Не в обиду, — смотрит на меня.

Во мне нет чертовой обиды. Больше нет! Просто хочу вернуться в дом…

Кивнув, тоже смотрю перед собой.

— А потом она как с цепи сорвалась, — продолжает жестко. — Обиды, капризы… трубки бросает. Ревность. Даже к моей собаке, блядь. К тебе… — поворачивает он голову. — Я не знаю, как с ней общаться. Это все бесит.

Последнее произнесенное им слово тонет в рычании мотора, и машина срывается с места.

— Илья! Я же попросила! — смотрю на него взбудоражено.