Онлайн книга «Не дай мне уйти»
|
Рядом с постелью вижу Веронику Мельник. Она держит сына за руку, тихо что-то говоря, но первое и единственное, на чем концентрируется все мое внимание — это насыщенно-карие глаза, которые устремляются на меня, как только возникаю в поле их зрения… В животе происходит микровзрыв, до того этот взгляд осмысленный и наполненный. Видеть эту осмысленность все равно, что заново начать жить. Он здесь. Здесь! Мне не хватает кислорода. То, что я держала в кулаке, выливается из меня слезой, которая катится по щеке. У него и правда борода, но вокруг лица больше нет трубок. Грудь скована тугой повязкой, бедра прикрыты простыней. Эта тонкая преграда демонстрирует мне то, что за прошедшую неделю Кирилл не потерял в весе, кажется, ничего. Он абсолютно такой же, как и неделю назад, за исключением бледности на лице. И он неподвижен. Единственное активное движение создают его умные осмысленные глаза, которые блуждают по моему лицу и телу. — Привет… — хрипло произносит Кирилл. Из моей груди вырывается всхлип. Его мать бесшумно освобождает стул. Когда поворачивается ко мне лицом, вижу застывшие в ее глазах слезы и целое море эмоций, от облегчения до тревоги, и это разительно контрастирует с тем, какой она предстала передо мной четыре дня назад. Она смаргивает слезы, говоря мне тихое: — Добрый день. Также бесшумно она покидает палату, пообещав сыну скоро вернуться. Через секунду мы с Кириллом остаемся в палате одни, он сгибает руку и раскрывает ладонь, словно маня к себе. Я занимаю опустевший стул мгновенно. Хватаюсь за предложенную мне руку, она восхитительно теплая. Целую костяшки его пальцев. Кирилл обводит подушечкой большого контур моих губ, наблюдая. — Как твои дела? — ласкает меня его голос. Закрыв глаза, я вымученно смеюсь. Будет просто отлично, если когда-нибудь я найду подходящие слова, чтобы описать ему то, что пережила за эти дни, но не сейчас… я не хочу этого сейчас. Держась за его руку, я чувствую себя счастливой. Счастливее, чем в этот момент, я была лишь в тот день, когда родился Леон. Мое счастье невозможно сравнить ни с чем. Чувствовать его живое тепло — это как дышать… — Я так скучала… — произношу. — Скучала? — снова гладит пальцем мои губы. Напряжение, которое вижу в глубине его глаз, заставляет что-то дрогнуть внутри. Вдохнув больничный запах, говорю: — Да. Но я знала, что ты к нам вернешься. — Маша… — прикрыв глаза, от сглатывает слюну. Его кадык дергается, двигаясь на жилистой шее. Слова звучат отрывисто, когда начинает говорить: — Я через несколько часов уезжаю. Утром у меня операция в Москве. — Операция? — спрашиваю взволнованно. — Какая? — Я сейчас парализован, — говорит то, что заставляет меня сглотнуть ком. — Я нижней части тела просто не чувствую… Прокрутив его слова в голове, целую центр ладони и говорю: — Мы с Лео соберемся к вечеру. Просто скажи, куда ехать и… — Вы со мной не поедете, — обрывает он меня. — Конечно, поедем… Выражение его лица и тяжесть взгляда заставляют меня умолкнуть. — Нет. Не поедете, — повторяет хрипло. — Что это значит? Помолчав, он говорит: — Операция мне была нужна сразу, но не сложилось… я был… неоперабельный. Много времени потеряно. Теперь гарантий мало… — Я верю, все получится, — говорю, упрямо глядя в его глаза. |