Книга Притяжение, страница 26 – Мария Летова

— Так у тебя есть какие-то триггеры? Агрессия? — смотрю на то, как она опускает вниз руки и зажимает ладони между коленей. — Насколько это серьезно?

— Очень серьезно, — получаю ответ, в котором очень много вызова.

Очень похоже на защитную реакцию. Я надеюсь, что она преувеличивает. Очень надеюсь, но прокручивая в голове все, что уже знаю, начинаю сомневаться.

— Ты жертва агрессии? — спрашиваю.

— А если да? — получаю в ответ еще один вызов.

— Тогда мне очень жаль, — смотрю в ее глаза.

И это, блять, слабо сказано, но я ведь по-прежнему могу только предположения строить.

— Мне тоже, — говорит Маша. — Так что лучше уходи. Для твоего же блага.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Я спасаю твое самомнение.

— Сколько мужиков ушло от тебя после этих слов?

— Все до единого.

— Я остаюсь.

— Ты тоже чокнутый?

Тихо смеюсь, слегка задевая под столом ее ногу своей. Я делаю это намеренно. Мне чертовски хочется до нее дотронуться.

Она никак не реагирует, продолжая сверлить меня голубыми глазами.

— Мои достоинства перекрывают недостатки, — сообщаю расслабленно.

— И какой у тебя главный?

— Недостаток? — уточняю.

— Да, недостаток.

— Это не агрессия, поверь.

— А что тогда?

— У человека должны быть секреты, — пожимаю плечом, не спуская глаз с ее лица.

— Чтобы добавить привлекательности? — тычет в меня подбородком.

— По-моему, я и так очень обаятельный. Просто для тебя мои недостатки могут стать достоинствами, я не хочу напрашиваться на комплименты.

— Боже… — она ставит на стол локти и опускает лицо в ладони. — Невероятно…

Стуча пальцами по столу, сдерживаю улыбку.

Когда снова на меня смотрит, в ее глазах смешинки, на губах нечто очень похожее на улыбку, и я понимаю, что в шаге от того, чтобы заставить ее улыбнуться по-настоящему.

Моя собственная веселость гаснет, потому что гораздо сильнее, чем предполагал, напрягаюсь от возможной реакции Маши на разговор, которого не избежать.

— Я пробуду в городе еще месяц или два. Потом мое постоянное присутствие будет не так необходимо. Мы могли бы провести неплохо время. Вместе.

Ее лицо становится серьезным.

Я бы хотел вернуть все на исходные, но не выйдет.

Маша стряхивает с плеча невидимую пылинку. Посмотрев на меня, бросает без особых эмоций:

— И что потом? Уедешь домой к жене и детям?

— У меня нет детей.

Над столом повисает тишина, которая длится не так уж долго. Может, секунд двадцать, чтобы Маша сложила дважды два и, посмотрев на меня в упор, спросила:

— А жена?

— Я женат, — подтверждаю.

Светло-русые брови сходятся на переносице. Она смотрит то на меня, то на свои руки, которые положила на стол.

— Тогда, твое предложение чести тебе не делает, — произносит, отвернувшись к окну.

— Ответственность за свою честь я возьму на себя, — говорю ей. — Мой брак и все, что с ним связано, никак тебя не коснется.

Я уверен, что ей вообще не нужно знать все то дерьмо, которое из себя представляет мой брак. Но он самая непреложная вещь в моей жизни на ближайшие годы. Я использую его так же, как он использует меня.

— Твоя жена в городе? Спрашиваю на всякий случай, — интересуется Маша.

В ее тоне эмоции. Возможно, мне показалось. Я знаю ее недостаточно, чтобы делать какие-то точные выводы.

— Ее здесь нет.

— И что ты предлагаешь? Встречаться пару раз в неделю? Или, может быть, семь?