Книга Притяжение, страница 30 – Мария Летова

— Мишань, садись, — подталкивает сына к столу. — С днем рождения еще раз. И еще раз извини, что притащила его с собой. Сегодня все, как сговорились, никто не смог его взять. Чернышов еще в области, мать уехала на какой-то юбилей, Саша…

— Я не против, ты чего, — успокаиваю. — Он же самый лучший мужчина на Земле. В этом костюме вообще умора, копия Чернышова. Ну смешно же, — мы обе смотрим на сына нашего мэра и обе смеемся, смущая ребенка еще больше.

— Мы приготовили тебе стих! — объявляет Оля, садясь за стол рядом с сыном.

— Вау! — смеюсь. — Это будет лучший подарок в этом году! — хлопаю в ладоши.

Это правда.

Моя сестра отправила мне короткое сообщение “С ДР!”, а племянник поцарапал мою арендованную машину, предложив в качестве подарка разбираться со страховой компанией и агентством. Я была зла, и мне стало плевать даже на то, что он забыл поздравить меня хоть чем-то более приятным. Посещение родителей сегодня днем не прибавило настроения. Моя мать — самый мягкий, тихий и уступчивый член нашей семьи, а мой отец… он всегда считал, что во мне сидит черт, и я не раз получала от него ремня.

Десять лет назад, когда я сообщила семье о том, что уезжаю по обмену в Германию, отец был против. С того дня мы больше не общались, и сейчас почти ничего не изменилось.

Я не умею копить обиды. Я их просто отпускаю. Я ничего не чувствую, ни обиды, ни угрызений совести. Я просто смотрела на узоры клеенчатой скатерти на кухне своих родителей и думала о том, что за десять лет скатерть будто не изменилась. Ничего не изменилось, кроме меня самой. В двадцать лет я решила, что обойдусь без их поддержки, а в тридцать я срослась с этим выбором так, что ее и не жду.

— Я почти закончила учебный план, — Оля открывает меню и кладет его перед сыном. — Нужно встретиться на неделе и все обсудить.

Мишаня сосредоточенно хмурит брови, погружаясь в изучение картинок.

— Ты знаешь, я в учебных планах не бум-бум, — ныряю в собственное меню. — Мне больше нравится считать деньги, — говорю в шутку.

— Не говори чушь, — цокает Оля. — Ты была лучшей на потоке. Даже я у тебя списывала.

Ее слова собираются легким комом в горле.

Признание — отвратительно тщеславная вещь, но приятная, будь она неладна.

Мы проучились вместе до второго курса, а потом я уехала. В отличии от меня, у Оли есть диплом. Она была практически первым знакомым, которого я встретила здесь после возвращения. Я предложила ей стать моим партнером по школе иностранных языков. Она согласилась.

У нас есть бизнес-план, а ее бывший муж, Руслан Чернышов, нашел для нас отличное помещение.

У них с Чернышовым роман. Судя по тому, в каком разболтанном состоянии я вижу свою подругу в последние недели — попытка войти в одну реку дважды протекает бурно. Даже в двадцать Оля не улыбалась так, как сейчас.

Это… красиво… Красиво, да!

Червь беспокойства грызет меня изнутри. От этого кожа чешется.

Я вообще умею любить? Вот так, по-настоящему. Или даже в этом я сломанная?

— Как у тебя дела? — весело интересуется Оля.

— Просто блеск… — бормочу, делая глубокий вдох.

Несмотря на то, что она практически единственный человек, которому я доверила тайну последних четырех лет своей жизни, рассказывать ей о своем ненормальном романе с женатым мужчиной не поворачивается язык. У нее врожденное чувство правильности, и для нее вляпаться в нечто подобное — из области фантастики.