Онлайн книга «Притяжение»
|
— Маша… — Все нормально… Ладонями она гладит мой живот, и ее пальцы холодные, но сама она чертовски теплая. И она упирается лбом мне в спину, дыша не очень ровно. — Я хотела тебя увидеть… — Я сейчас вернусь. — Я говорю не про сейчас. Я хотела тебя увидеть. Я… боже, я такая дура… Выдохнув, заверяю: — У меня нет поводов считать тебя дурой. — Зря… — почти шепчет. — Я дура… самая настоящая… — Маша… — Я хотела тебя увидеть, — обрывает. — Это не делает тебя дурой. Возможно, анализировать нашу с ней ситуацию я буду не в состоянии никогда. Я не собираюсь анализировать, я просто… блять, принимаю все, как есть. — Я сделала ужасную глупость… — слышу тихое сообщение. — И я… очень сильно расстроилась… — Что ты сделала? — спрашиваю с нежностью, которую не могу и не хочу скрывать. Она щекочет мне спину своим громким дыханием, и для меня в этом нет ничего невыносимого. Все точно наоборот. Ее дыхание меня успокаивает, потому что я знаю, что это она и она здесь, за моей спиной. Я просто, твою мать, спокоен, будто все органы на месте и работают, как часы. — Я… только не говори, что я дура, даже если так подумаешь. — Договорились… — улыбаюсь. Отделившись от меня, отходит в сторону. Босая, как я и предполагал. Затушив сигарету, закрываю окно, пока Маша забирается на стул и укладывает подбородок на согнутые колени. — Я отдала машину своему племяннику. Покататься, — утыкается в колени лбом. — Ему девятнадцать. Он… безответственный и… он дал прокатиться какому-то другу, и тот… поймал на дороге лед и въехал в ограждение… — С ним все в порядке? — спрашиваю, остановившись над ней. — Угу… — со всхлипом качает головой. — Машина… в общем, я решила ее продать… там сильные повреждения и… в общем, сильные… Положив на пояс руки, говорю: — В этом нет ничего страшного. Я действительно так считаю, но мне жаль, что это случилось. Я знаю, что ей понравился мой подарок. Черт. Мне жаль, что это случилось, но, очевидно, не так как Маше, потому что она начинает плакать. По-настоящему. Ее плечи трясутся, а всхлипы глубокие. — Твою мать… — тру ладонями лицо, чтобы встряхнуться. — Главное, что никто не пострадал. Вскинув лицо, смотрит на меня мокрыми глазами, в которых океан злости. — Я себя ненавижу! — выкрикивает хрипло. — Я хотела его ударить. Своего племянника. Но ведь я сама виновата! Наклонившись, проталкиваю руку под ее колени и поднимаю со стула. Обняв меня за шею, тесно прижимается к ней лицом, продолжая плакать, и в ее слезах по-прежнему много злости. Никакого смирения в них нет. Она слишком огненная единица, чтобы выражать свои эмоции в полсилы. То качество, в котором я так люблю греться. Пройдя через коридор, несу ее в гостиную, где сажусь вместе с ней на диван. Маша сворачивается на моих коленях в клубок. Поймав ее руку, прижимаю к губам и целую центр ладони, потом целую пальцы, и прижимаю их к своей щеке. Зная, как не любит она темноту, жалею, что не включил по дороге свет. Того, что идет из кухни и прихожей, для меня более, чем достаточно, но для нее, должно быть, маловато. Просунув пальцы под ее волосы, глажу шрам за ухом, пока Маша расслабляется в моих руках и позволяет поцеловать свой лоб. — Ты его ударила? — Нет… Я боюсь. Не знаю, зачем мне эти курсы. Самооборона. Я никого не смогу ударить по-настоящему… |