Книга Сопротивляйся, страница 12 – Мария Летова

— Хочешь чего-нибудь? Мороженое-пироженое?

— Нет, я поужинала.

— Тебе есть восемнадцать? – спрашивает он.

— А что? – смотрю на него, с издевкой выгнув брови. – Если нет, вернешь меня обратно?

Он улыбается.

Уголки уезжают вверх, отчего подбородок чуть меняет форму, и это… кошмарно ему идет.

Ему идет улыбка.

— Нет, – посматривает он на меня. – Если нет восемнадцати, я подожду.

Это заявление заставляет гореть мои щеки.

Чего он собрался ждать совершенно понятно, и этот подкат настолько волнующий, что я рдею, как дурочка.

— А если есть? – смотрю на него все с той же издевкой.

— Если есть, значит, ждать не придется, – выдает он.

Эта очевидная игра слов, и чтобы на нее ответить, мне приходится сначала оценить ее нахальный подтекст. Такой же нахальный, как подтекст его предыдущего заявления.

Кусаю губу, очерчивая взглядом четкий профиль Руслана.

— Извини, – довольно прищуриваюсь. – У женщин про возраст не спрашивают.

На его лице ухмылка, в его глазах пляшут черти, а у меня в венах карнавал, потому что я его уделала.

— А тебе сколько? – интересуюсь тут же.

— Двадцать один, – смотрит перед собой, медленно раскачивая наши руки.

На тротуаре, по которому мы двигаемся, попадаются редкие прохожие, а транспорта в девять вечера стало в разы меньше.

— Тебе у нас нравится? – поглядываю на него.

— В городе?

— Угу.

— Больше да, чем нет. Город расстраивается, значит, у меня будет работа.

— Планируешь здесь остаться?

— Пока не знаю.

Мы замолкаем, какое-то время двигаясь молча. Только сейчас обращаю внимание на то, что мы двигаемся в сторону подземного пешеходного перехода, и направление выбираю не я. В любом случае, я не против перейти дорогу.

— Ты с иняза? – спрашивает Руслан расслабленно.

— С чего ты взял? – чуть возмущаюсь я.

У меня что, это на лбу написано?

— Интуиция.

— Да, – отвечаю, выждав пару секунд.

— Золотая молодежь? – бросает на меня насмешливый взгляд.

— Мой отец – полковник, – сдаюсь, ведь я действительно “золотая молодежь”.

Мать вышла замуж по переписке. Тогда еще за капитана, кажется, и у нее уже была я. Так что мой отец мне не родной, но роднее его – отца быть не может.

Присвистнув, Руслан интересуется:

— Он за тобой с дробовиком не ходит?

— Нет, – смеюсь. – Твое хозяйство в безопасности.

— Мое хозяйство? – повторяет с легкой улыбкой.

В моей груди что-то екает, когда ловлю его взгляд своим.

Остановившись посреди парковой дорожки, Руслан подтягивает меня к себе и, выпустив мою ладонь, сжимает рукой талию.

Кладу руки на его плечи, глядя перед собой, то есть, на его губы, которые прямо на уровне моих глаз.

Я перестаю дышать, сглатывая слюну.

— Что будем делать? – спрашивает низким голосом. – Я хочу тебя поцеловать.

Мои колени превратились в желе.

Он настоящий танк, этот Руслан.

— Попробуй, – бормочу.

— На сколько мне тебя поцеловать? На семнадцать или на восемнадцать?

По моему животу растекается тепло, отдаваясь между ног жаркой пульсацией.

— Может, я сама тебя поцелую? – предлагаю, демонстративно игнорируя его “вопрос”.

— Попробуй, – дублирует мой ответ.

Подняв голову, смотрю на него.

Его рот приоткрыт.

Я не такая уж смелая и боюсь опростоволоситься.

Сцепив за его шеей руки, встаю на носочки и прижимаюсь своими губами к его.

Они теплые и мягкие.

У меня слегка кружится голова.